Она и так измучена, а тут еще я ее затрахиваю, как животина обезбашенная какая — то. Но не выходило сожалеть. А вот хотеть опять — легко. Оголодал. Да. Но не только. Зверел-то я окончательно не только потому, что мне мозги внезапно вернувшийся стояк подпирал. Дело в Сашке. В ее отклике. На тысячу процентов настоящем. Бля, тормози!
Намочил опять футболку в горячей воде и протянул девушке. Пусть уж и правда сама в этот раз. А то снова в себя придем, только когда кончим.
— На пустом месте ничего не бывает, Сашк.
— Что?
Нет, мы пока тему эту развивать не станем.
Вон как вскинулась, глазами опухшими сверкнула в гневе праведном, губешки потресканные затряслись. Не оскорбляю я тебя, дурочка. Просто версию твою о том, что и второй раз вставило ни с чего, поддерживать не намерен. Потому что точно знаю: подойду сейчас, трону — и вставит и в третий. И еще.
— Расскажи мне все о похищении, — велел, переключая ее, и чуть не пожалел.
Сашка вся как замерзла. Взгляд остекленел, лицо, на которое я столько пялился ночью, отходя со своего поста у окна, мучительно соображая, почему улавливаю что-то знакомое, исказилось.
— Не реви! — рыкнул, и она вздрогнула, будто хлестнул ее, но так даже лучше. Нечего ей все заново переживать.
— Я не… рассказывать толком нечего. Около фитнес-центра вышла из машины, а тут они затормозили рядом. Вырубили. Очнулась первый раз в багажнике. Кричала, стучала, ударили снова. Потом уже сразу лес. На ко… — она судорожно вдохнула, и вздрогнула, — на колени поставили. Стали видео записывать.
Потом… один… в общем, я вырвалась чудом. Побежала. В речку упала. Потом нашли опять на берегу. И сразу ты. Спасибо те…
— Что они велели говорить? — спросил, подходя и забирая мокрую тряпку, когда она заозиралась рассеянно, ища куда ее деть.
— Что? — встрепенулась она.
— Укройся, застынешь, — кивнул ей обратно на кровать. — Можешь точно вспомнить, что и кому они велели говорить?
— Я… что-то про то, что нужно сделать все, что они хотят. Иначе меня станут пытать и все такое.
— Конкретно про деньги было?
— Я не… не помню. Вроде нет.
— Адресовалось все кому? Мужу твоему? Он у тебя кто?
— Гоша? — Да пох, как его там. — Он никто. — А вот это хоть и оговорка, но душу прям согрела. — То есть… дело тут в отце моем. Гоша сейчас просто бизнесом его управляет, пока отец в больнице.
— Отец кто?
— О… Ольшанский…
— Иван Палыч? — Сашка рвано кивнула, зарываясь в одеяло-шкуру по самый нос.
Вот, значит, как. Дочь Стального короля тут у меня.
