В груди снова стало тесно до боли и слез, а в мозгу крутилось, как заев: «Боже, спасибо!»
— Ну, вообще-то, прав, — вынуждена была согласиться я, даже мотнула головой, чтобы не стоять тут влюбленной дурочкой."
"— Так что, может, мне прикинуться ночью одним из твоих кумиров, что явился ублажить солнечную девочку Сашку? Мм-м-м? — раскатисто проурчал Коля, обнял меня, притягивая спиной к своей груди. Лизнул в шею и накрыл ладонью грудь.
Моя голова тут же закружилась, а тело стало наполняться щекотными пузырьками вожделения.
— Надо уточнить у моего мужчины, насколько он ревнив и не против ли таких экспериментов, — не смогла я сдержать хихиканья с придыханием от каждого прикосновения его губ, продублированного поддразниванием соска.
— Твой мужчина, к сожалению, ревнив просто адски. Но для любых экспериментов ради твоего удовольствия открыт, до тех пор пока помнишь, что ты именно с ним, какими бы ни были фантазии. — Он скользнул второй рукой вниз по моему животу, и я задохнулась от того, как он безошибочно точно нажал пальцами на чувствительную точку между моих ног.
Всхлипнула, выгибаясь, и толкнулась ягодицами к его быстро наливающемуся члену. — Са-а-ашка-а-а. Горячая у меня ты какая. Ка-а-айф. Как думаешь, кстати, меня делает чуток извращенцем то, что дико завожусь от мысли, что поимею тебя здесь? М? Будто я буду твоим первым парнем, что пробрался в твою спальню с коварным намерением похитить твою невинность.
— Ах! — меня тряхнуло от уверенного нажатия его пальцев внизу, и веки отяжелели.
— Быть первым — это так важно для мужчин?
— Разве что для каких-нибудь неуверенных в себе неумех, боящихся, что у их женщины был раньше кто получше него.
— Это точно не наш случай. — Я приподнялась на цыпочки, закинула руку назад, обхватывая его затылок, и повернулась, уже откровенно выпрашивая поцелуй.
— Господи, Александра! — Вопль, едва ли не визг моей двоюродной сестры вдребезги разнес состояние возбужденного парения, швыряя меня на землю. — Это что же… Я примчалась утешать тебя, а смотрю, уже нашлось кому!
— Мариэлла, — уставилась я на нее, без стука ввалившуюся к нам.
— Кто это, Аля? — и не подумала она извиниться за вторжение или хоть выйти. — Я только узнала, что твоего мужа убили, а ты уже… Как ты можешь? Это же ни в какие ворота… Что происходит?
Я только открыла рот ответить ей, но Николай опередил меня:
— А и правда, что происходит? — грозно спросил он, убирая руки с непристойных мест, но не отпуская меня.
