— Кто сказал, что это для тебя? — Мелоди улыбнулась в ответ, когда двое мужчин выволокли рыдающую женщину вперед и усадили ее на стул перед подонком. Глаза Райана расширились, когда он посмотрел на нее.
— Валеро не знают о твоем особом друге, не так ли? Они не в восторге от того, что ты трахаешь женщин, кроме тех, которые они тебе предлагают. Ты очень старался сохранить ее в секрете, — сказала она, идя за ним. Это заставило мою кровь вскипеть от того, как близко она была к нему.
— Ты знал, что она беременна? — спросила Мелоди, заставив девушку схватиться за свой плоский живот и зарыдать еще громче.
— Две жизни спасены, если ты просто скажешь мне то, что я хочу знать, — она зарядила пистолет.
Он не сказал ни слова, даже когда девушка умоляла его.
— Значит, это и есть твой ответ, Райан? — медленно спросила Мелоди. — Я убью ее.
Он по-прежнему ничего не говорил.
Вздохнув, она выстрелила не один и не два раза, а несколько раз, остановившись только тогда, когда безжизненное тело девушки упало со стула.
Она даже не вздрогнула. Вместо этого она подошла к девушке и разрядила остаток своей обоймы в тело. Когда она закончила, то повернулась к теперь уже забрызганному кровью Райану, который сидел с широко раскрытыми глазами и потрясенный. Должно быть, это случалось часто, потому что ее люди принялись за работу, перенося тело и убирая кровь с пола. Они принесли новый бескровный стул, на котором она могла сидеть, и вручили ей пару туфель на каблуках. Все это произошло в считанные секунды.
Они двигались как военные.
— Делает ли меня лицемеркой, если я все еще считаю себя сторонником жизни? — она даже не моргнула, когда влезла в свои белые туфли.
— Она такая же чертовски безжалостная, как и ты, — недоверчиво произнес Нил.
Однако в одно мгновение она пошла против всего, во что я когда-либо верил. Это была не та роль, которую я хотел, чтобы сыграла моя будущая жена. Она была слишком красива для крови и тьмы. Она должна быть наверху, листать каталоги и красить свои хорошенькие ноготки, или ждать в нашей постели, когда я возьму ее.
Этого она терпеть не могла, и это не входило бы в ее роль. Я должен был стать Боссом и Генеральным директором. Она должна была стоять рядом со мной, чтобы итальянцы выстроились в ряд.
Не то чтобы я мог отрицать, насколько сексуальной я это находил. Мой разум ненавидел это… видел в этом опасность… Но мое тело мучительно жаждало этого. Мой член пульсировал для нее.
Деклан справа от меня хихикнул.
