Дом был красивым, богатым и чертовски итальянским, с винтажной керамической плиткой, слишком большим количеством статуй и ошеломляющим ароматом роз. Это больше походило на музей Древнего Рима, чем на дом.
Наконец старик остановился и, не потрудившись постучать, открыл нам дверь. Войдя внутрь, я впервые за свои двадцать семь лет был потрясен. Это не отразилось на моем лице, но внутренне я был потрясен.
— Не это ли моя любимая ирландская преступная семья, — сказал Орландо, кашляя и сидя в инвалидном кресле. Человек, известный как «Железные Руки», исчез.
Кабинет Джованни был заполнен древними свитками, книгами от пола до потолка, за исключением одного большого окна, и мебелью ручной работы девятнадцатого века. Однако ничто здесь не было более бесценным, чем вид этого старого калеки.
Его безволосое лицо расплылось в ухмылке.
— Седрик, ты хорошо их обучил. Они даже не вздрогнули.
— Я оскорблен, что ты только сейчас это понял, — сказал мой отец, и, бросив на меня косой взгляд, я понял, о чем он думает.
Он был так же потрясен, как и мы. Он просто хорошо это скрывал.
В мире мафии об Орландо «Железные Руки» Джованни ходили легенды. Нельзя рассказать о том, что он сделал, вслух, не сделав многих людей напуганными или не заставив их обмочиться от страха. Он был одним из немногих людей, которых мой отец уважал и в каком-то смысле боялся. Они оба испытывали здоровый страх друг перед другом, но человек передо мной сейчас выглядел так, как будто он не был в одной комнате с «Железными руками» в течение многих лет.
«Это объясняет, почему он хотел, чтобы это слияние было завершено», — подумал я.
— Пожалуйста, присаживайтесь. Соглашение лежит на столе, — сказал он нам.
Я знал, что моя семья ничего не предпримет. Только Ceann na Conairte мог сесть рядом с врагом, поэтому я расстегнул пиджак, пока остальные стояли по бокам моего стула.
— Нам уже довелось ознакомиться с соглашением. Мы просто хотим, чтобы ваша дочь подписала его, — сказал я ему. На самом деле, я читал его столько раз, черт возьми, что знал его наизусть.
— Прочтите это еще раз, она уже подписала, — сказал он сквозь лающий кашель.
Поддавшись искушению потерять самообладание, я уставился на Деклана, взглядом приказывая ему прочитать это. Он умел читать так же быстро, как и я, и я не хотел, чтобы Орландо видел, как я поддаюсь его играм. Я бы сейчас вел себя прилично, но я был не прочь избить человека в инвалидном кресле.
— Лиам, — огрызнулся Деклан, возвращая мне бумаги.
