— Ты думаешь, что можешь изменить мир? Ты думаешь, что сможешь изменить мой гребаный город? Вот проверка на реальность для тебя. Один полицейский в день, один член семьи в день, как ты думаешь, понравится ли это твоим людям? Этот город будет истекать кровью. Я заставлю его пролиться дождем из крови и слез. Он так испачкает твои руки, что ты никогда не сможешь его смыть. Эти люди возненавидят тебя. Я не удивлюсь, если они сами всадят тебе пулю в череп.
Лиам сделал еще один шаг прямо перед лицом ублюдка.
— Я устрою на этих улицах такой ад, какого ты никогда не видел, и когда к тебе придет мать с фотографией своего мертвого сына, когда твои люди будут так напуганы, что будут спать в пуленепробиваемых жилетах, и они повернутся к тебе, скажи им, что это потому, что ты думал, что можешь обыграть меня. Скажи им, что это потому, что ты был идиотом и однажды в субботу зашел не в тот дом, — сказал Лиам, и я не могла отрицать, насколько сексуальным я нашла его в ту самую секунду.
Подойдя к двери, я придержала ее открытой.
— Ты явился без приглашения, а это значит, убирайся к чертовой матери из моего дома, пока я не воспользовалась своими правами по второй поправке30 и не вышибла тебя нахрен.
Когда они ушли, я позволила двери захлопнуться за ними, прежде чем подошла к Лиаму и крепко поцеловала его. Он поднял меня и отнес к столу, положив на него. Он раздвинул мои ноги коленом, пока его руки путешествовали вверх по моему животу, а затем к груди, пока мой муж целовал меня в щеку.
Но прежде чем он успел сорвать с меня платье, я схватила позолоченный нож для вскрытия писем и приставила его к его шее. Лиам замер, уставившись на меня в шоке и замешательстве.
— Вспомни, как близко ты был сегодня к тому, чтобы заполучить меня в этот офис, — сказала я, чуть сильнее прижимая нож к его шее. — Тогда помни, что Чикаго принадлежит не тебе. Мы владеем Чикаго, о чем ты забыл в гневе.
Мы! В следующий раз, когда ты забудешь, я разрежу тебя от кончика твоего красивого подбородка до сердца. А теперь прочь.
Он пристально посмотрел мне в глаза, схватил меня за запястья и сжимал до тех пор, пока нож для вскрытия писем не выпал у меня из рук. Его руки потянулись к моей шее, и я увидела того самого монстра, которого я вожделела, смотрящего мне в глаза. Даже тогда я все еще находила это сексуальным.
