Хочется отдаться ему, чтобы утолить эту жажду, хочется впустить в себя этого хищника, пусть сожрет… Плевать…
На несколько минут разум отключатся, потому что тело просто вопит: «Еще немного! Еще несколько минут. Дайте мне почувствовать его голод по мне!»
Я цепляюсь за пиджак Тимура и сама тянусь к его губам, целую, кусаю, сплетаю языки, борясь с ним за инициативу, чувствуя, как его руки грубо сжимают мое тело, как рвется дыхание, как он тоже теряет контроль, причиняя мне сладкую боль. И когда его наглые грубые руки задирают мне платье, сжимая бедра, я с силой отталкиваю его от себя.
Пытаюсь спрыгнуть с раковины, но Тимур реагирует молниеносно, вновь резко раздвигает мои колени и смотрит с яростным возбужденным блеском.
— Жена — для бизнеса, а я для секса? За душу не боишься? — шепчу ему, глядя в лицо, а он зло ухмыляется, вжимая пальцы в мои бедра.
— Нельзя бояться за то, чего нет, — холодно произносит Тимур. — Хватит ломаться, Лиса, заигрались. Отдайся мне, не обижу. Будешь жить в сказке.
— Про беспринципное чудовище? Предлагаешь мне стать любовницей-содержанкой? — демонстративно вытираю ладонью губы.
— Да, предлагаю! — нахально заявляет он. — Наши желания обоюдные, отставь никому не нужные принципы, ты же тоже меркантильная девочка. Прекрати набивать цену. Я уже оценил.
Что значит «тоже»? Он всех ровняет под одну гребенку. Ставит на одну ступень меня со шлюхами! Думает, что я продамся!
Размахиваюсь и со всей силы, вкладывая всю злость и обиду, даю ему звонкую пощёчину, оставляя красные отметины на его лице.
Но мне мало, потому что агрессии в его лице ставится больше. Размахиваюсь еще раз, но Тимур ловит мою руку, больно сжимая запястье. В этот момент дверь в ванную открывается, и заходит Лерка, растерянно хлопая ресницами.
— Что здесь происходит? — спрашивает она. Тимур отвлекается, и я пользуюсь моментом, отталкиваю его, спрыгиваю с раковины, одергиваю платье и убегаю. Не хочу ни с кем разговаривать и что-то объяснять, даже сестре. Прохожу через гостиную и сталкиваюсь с женой Тимура.
Я ее не замечаю, она меня тоже, и мы буквально впечатываемся друг в друга. От нее даже пахнет дорого и изысканно. А еще от нее пахнет Тимуром."
"— I am sorry, — извиняется девушка, хотя ни в чем не виновата. И глаза у нее тоже холодные, но невероятно красивые, выразительные. Заглядываю в них, вижу там сожаление, искрение извинения, и почему-то хочется рыдать. Ничего не могу ей ответить, да она и не поймет меня. Киваю невпопад, обхожу ее и бегу на выход.
