Ступня упирается в мягкую кожу, и я медленно поднимаюсь, чтобы сделать пару проверочных шагов. Брови удивленно ползут вверх, и я с улыбкой смотрю на брата:
– Это оно.
– Правда?! – воодушевленно спрашивает Дима. – Значит, полдела сделано. Теперь подберем к ним «лук», зайдем в салон, если хочешь, поужинаем и…
– Ты еще не устал?
– С чего бы?
Качаю головой, усмехаясь, и внимательно разглядываю брата. Светлый, лучистый, как солнышко. Энергия бьет через край, дарит тепло и уютное спокойствие.
– Знаешь, старшенький, – говорю вкрадчиво, – твоей девушке очень повезет.
– Потому что я могу ходить по магазинам весь день?
– Нет.
– Потому что я красив как бог? – играет бровями Дима и сгибает руки в локтях, принимая эффектную позу культуриста.
Звонко смеюсь, наблюдая за потугами брата, и вдруг понимаю, что Соня его не заслуживает. Она любит Марка, и ее чувства могут жить еще очень долго. И даже если Соня и Дима начнут встречаться, в их отношениях всегда будет третий лишний. Дима достоин большего, а Соня… ей пора умерить эгоизм, прикрываемый несчастной судьбой и воспоминаниями о первой любви.
Слова жгут язык, но я себя сдерживаю. Непрошеные советы хуже подзатыльников, никакой пользы, только раздражение.
– У меня есть идея! – вскрикиваю я. – Давай я подберу тебе образ для сегодняшнего вечера.
– Ди, у меня полно шмоток. Шкаф ломится.
– Он ломится от джинсов и футболок.
– И что в этом плохого?
– Ничего, – пожимаю плечами. – Если тебе двадцать.
– Хочешь нарядить меня, как старпера? – недовольно бормочет Дима.
– Как мужика, от которого девки головы теряют.
– Оу! Тогда я согласен, но только если…
– Можешь тоже меня нарядить. С одним условием.
– Слушаю, – деловито отвечает он.
Указываю пальцем на витрину магазина женского белья и растягиваю губы в улыбке:
– Этот корсет должно быть видно.
В начале десятого вечера мы с Димой возвращаемся домой. Расслабленные и счастливые после салонных процедур и легкого ужина в кафе на набережной.
Брат перехватывает пакеты с обновками и смотрит в зеркало, висящее на стене рядом с комодом для обуви. Все никак не налюбуется новой стрижкой.
– Я носил челку пять лет. – Он поправляет короткие, уложенные гелем пряди у лба. – Поверить не могу, что ты уговорила меня избавиться от нее."
"Останавливаюсь за спиной брата, выглядывая из-за его плеча, и с удовлетворением рассматриваю легкое преображение. Русые волосы стали короче и из-за этого немного темнее.
