Татуированная кисть движется между моими разведенными ногами, тело не слушается, содрогаясь в импульсах удовольствия. Подаюсь вперед, намереваясь спрыгнуть со стола, но Марк удерживает меня за бедра.
– Не дергайся.
– Но я… – Слова исчезают в громком стоне.
Запрокидываю голову и хватаю Марка за руку, потому что это так хорошо, что почти невыносимо.
– Не сопротивляйся. Убери руку. Убери, иначе мне правда понадобятся наручники.
– Марк, я… я скоро…
– Не скоро. – Он замедляет темп. – Я еще не разрешал.
Опускаю ладони на его плечи и склоняю голову, упираясь лбом в макушку.
Сжимаю губы, глотая стоны, и царапаю его спину.
– Ох, черт… Марк, пожалуйста… – бормочу я. – Этого мало.
Ощущения становятся ярче, давление сильнее. Кожа покрывается вуалью испарины, горло сушит, а ступни сводит. Шорох движений, хриплое мычание Марка, его влажные пальцы, мои вздохи. Все сливается в одно огромное удовольствие на тонкой грани острого лезвия.
– Мне нравится, как ты стонешь, – говорит Марк. – Расслабься, Ди. Не пытайся что-то контролировать.
– Марк…
– Я никому не скажу, что ты сдалась первой.
Слова пронзают насквозь, а касания, связывающие нервы в узлы, отправляют в нокаут. Теряюсь в пространстве, оглушенная собственным голосом. Руки и ноги немеют, от меня остается всего лишь крошечная часть на кончиках бесстыжих пальцев. И он нежен с ней, нежен со мной. Марк встает и проводит языком по моим губам. Слабо отвечаю на поцелуй, все еще паря в теплом воздухе, нагретом страстью. Руки прижимают меня к крепкому телу, голова легкая, глаза закрыты.
– М-м-м… – мычит Марк, углубляя поцелуй.
Царапаю его затылок и притягиваю голову ближе. Его бедра напротив моих, и я хочу все, но едва ли могу сообразить, что должна сделать.
– Кончаешь ты потрясающе, – шепчет он, заглядывая в мои глаза.
Бескрайний горизонт над морем не такой пустой, как его взгляд. Понимаю все без слов и скрываю за улыбкой осколочную печаль:
– Ты мне не сдашься, да?
– Тебе это не нужно.
– Когда я получу запись?
– Скоро."
"Марк помогает мне спуститься на пол и отходит, чтобы принести «велосипедки».
Привожу себя в относительный порядок и снимаю микрофоны под внимательным взглядом очаровательного засранца, которому только что проиграла. Его спортивные штаны недвусмысленно топорщатся, но он и не думает смущаться или скрывать.
– Мы…
– Не стоит. Я же говорил, что мне важно совсем не это.
– И как у меня с качеством?
– Высший сорт. Будет что вспомнить.
Смеюсь, игнорируя жжение в груди.
