Марк одним движением снимает через голову футболку, надевает первый микрофон петлей себе на шею и нажимает кнопку на крошечном блоке питания. Второй микрофон он крепит на мою шею и прижимается губами рядом с поглотителем звука. Стягивает меня со стола и аккуратно опускает на ноги. Влажный откровенный поцелуй рассыпается шорохом сбивчивого дыхания.
– А ты вкусная. – Марк все больше кружит мне голову бесстыдством и смелостью. – Я собираюсь попробовать все. Ты ведь не против?
– Что бы ты ни спросил, ответ – да, – выдыхаю я, зарываясь пальцами в его густые волосы.
Он хватается за резинку «велосипедок» и снимает их, медленно опускаясь:
– Ты знала, что они меня бесят?
– Правда? – Я цепляюсь пальцами за край стола, с трудом удерживая равновесие. – А я думала, они тебе нравятся.
– Я бы запретил их на законодательном уровне.
– Девушки тогда сожгли бы тебя на костре.
– А при чем тут они? Я говорю только о тебе.
Замолкаю в удивлении. Марк отшвыривает «велосипедки» за спину, берет в руки еще один провод, оборачивает его вокруг моего бедра, стягивая кожу.
Фиксирует застежкой микрофон и проводит пальцем по линии белья, совсем близко к чувствительной и нежной коже.
– Не белые, – с улыбкой произносит он.
– А у тебя?
– Черные.
– Значит, это еще не конец.
– Как знать.
Марк поднимается и вновь усаживает меня на стол. Град из страстных поцелуев обрушивается на тело, каждая клетка пылает. Шея, плечи, грудь, ребра… живот, бедра, колени… Язык и зубы оставляют следы, мои беспокойные руки тянутся к Марку, но он почти не разрешает себя касаться, не дает перехватить контроль.
– Сиди спокойно! – Он кусает мочку моего уха.
– Не могу. Я тоже хочу…
– Сиди! – Грубый голос бьет точно плеткой, вызывая саднящее наслаждение.
И я сдаюсь. Не хочу ничего делать, предпринимать, отдавать. Только получать, чувствовать и задыхаться. Марк подтягивает для себя стул и садится передо мной.
– Как ощущения, Ди? – он лениво растягивает слова.
Его светлые волосы взъерошены, губы блестят, мышцы на плечах и груди напряжены.
Я с трудом понимаю, о чем он, но кое-как еще держусь за тонкую нить сознания.
– Прекрасно. Но кое-чего все же не хватает.
– Да? – Марк обхватывает мои лодыжки и ставит ноги на стул, подъезжая ближе. – И чего же? Расскажи.
– Тебя, – без раздумий отвечаю я.
Он опускает взгляд, порочно улыбаясь, и гладит пальцами влажное тонкое белье, облизывая губы. Напряжение собирается в пылающий шар внизу живота и растекается искрящейся лавой.
