– А кто говорит о любви?
Соня прижимает ладонь ко лбу, приподнимая челку, и удивленно дергает бровями.
– Ты, конечно, классная, но о-о-очень странная.
– Обычно меня называют по-другому, – улыбаюсь я. – Хочешь услышать еще одну историю? Только не говори Диме, что я тебе рассказала.
– Конечно! – радостно отзывается она.
– Однажды я пришла домой и услышала странный звук из родительской спальни, похожий на стук каблуков. Я подкралась к двери и заглянула в щель. Димка сделал из подушек куклу, натянул на нее платье, колготки и привязал к ним туфли.
И он танцевал с этой куклой, бормоча какую-то сахарную ересь про ее несуществующие глаза.
Соня жмурится и покатывается со смеху, а я пародирую голос брата:
– О, моя милая… я готов смотреть на тебя вечно…
– Какой ужас! – смеется Соня. – Сколько ему было?
– Лет двенадцать, наверное. Он влюбился в героиню какого-то мультфильма, а после того, как я его застукала, рассказал, что собирается ее оживить.
– И как? У него получилось?
– О-о-о… мы целую неделю искали жабу, чтобы вырезать у нее сердце для ритуала.
Увлеклись так, что свалились в реку и пришли домой с тиной во всех возможных местах. Мама тогда наказала нас на целый месяц, и Дима заявил, что больше ни за что и ни в кого не влюбится.
Смех стихает. Соня за пару глотков допивает вино, и я наливаю еще.
– Диана, твой брат…
– Я тебя ни к чему не подталкиваю, – смотрю ей в глаза, с трудом удерживая потяжелевшие веки.
– Мне не кажется, что он серьезен. А если у нас ничего не выйдет, то…
– …то ты не сможешь больше оставаться рядом с Марком.
Логично, но ты никогда не узнаешь, насколько права или нет, пока не попробуешь.
– Спасибо за совет.
– Это не он. Я не раздаю советов, просто говорю то, что думаю. Решать все равно тебе.
– Расскажешь еще что-нибудь? – Она подпирает щеку кулаком.
– Позорное про моего брата? Да запросто! Для чего еще нужны младшие сестры?
Выуживаю из памяти забавные воспоминания, погружаясь в путешествие по детству, и громко смеюсь, но Соню мне не переплюнуть.
Она уже почти спит, опустив голову на сложенные руки, но каждый раз заливается смехом так, что дрожат стены. Вино допито, сыр съеден, но мы не спешим расходиться хотя бы потому, что вряд ли самостоятельно сможем подняться по лестнице.
– Что у вас здесь происходит?!
Не без труда перевожу взгляд на арочный проем, брат с ужасом оценивает обстановку.
– Привет, старшенький, – напевом отвечаю я. – Как дела?
– Еще минуту назад думал, что нормально.
