Придется извиниться перед Дариной за все, что я наговорила ей о романтике. Приезд Марка, его искренняя решимость и уверенность в нас обоих. Это действительно берет за душу. Непередаваемое чувство, когда ты становишься важным для кого-то. Когда кто-то становится важным для тебя.
– На сколько ты приехал? – спрашиваю я, опуская руки.
– Пара дней есть. Успеем все обсудить.
Марк подходит ближе, широкие ладони скользят по моей талии, и я, не сопротивляясь, попадаю в крепкие объятия. Мы не можем знать наверняка, как все сложится и что из этого выйдет, но с нами обоими точно все будет хорошо.
Марк прав, мы слишком крутые, чтобы так глупо отказаться друг от друга, когда оба этого не хотим. И мы слишком любим себя, чтобы дать возможность одному из нас навредить другому.
– Я прошел крещение первой семейной ссорой?
– Прошел.
– Ты выйдешь за меня замуж?
– Конечно, нет! Ни через пять минут, ни через…
– Не зарекайся.
Марк прижимает меня крепче. Запрокидываю голову, щурясь от улыбки, и он одурманенно улыбается мне в ответ.
Легкость охватывает тело и мысли, и я надеюсь, что это тот самый знак, говорящий о правильности решения. В любом случае, я могу изменить его, когда захочу.
– Ты правда сказал охране, что у тебя здесь беременная жена? – хихикаю я.
– Минут десять объяснял им это на ломаном английском, – качает он головой. – Не ожидал от тебя такой подставы.
– Ты меня удивил.
– Да я и себя удивил.
Марк наклоняется, чтобы дотянуться до моих губ, но вдруг вместо поцелуя упирается своим лбом в мой:
– Я так есть хочу.
Ты бы знала. Перелет с похмелья – то еще развлечение.
– Начало-о-ось, – недовольно тяну я. – Иди поройся в холодильнике.
Он оставляет поцелуй на моей щеке и отходит, а я сажусь за стол, наблюдая за тем, как впервые за долгое время на моей кухне хозяйничает мужик. Не так уж и плохо. Мне даже нравится. Но еще больше мне нравится то, что он не застрянет здесь и не заставит меня выпроваживать его, придумывая глупые отговорки. Может, мы и правда сможем дать друг другу именно то, что нужно.
По крайней мере сейчас, а дальше уже будет видно.
– Сними толстовку.
– Хочешь шоу? – Марк высыпает замороженную смесь для пасты в сковороду.
– Хочу все!
Он разворачивается и послушно стягивает толстовку, его кожа покрывается заметными мурашками из-за влажного прохладного ветра, залетающего в приоткрытое окно. Распахиваю глаза, заметив среди обилия рисунков уже зажившую, но все еще выделяющуюся из-за яркости татуировку на левом ребре.
