Бедная маленькая Соня, никто ее не боготворит. Как тяжело ей живется. Хочешь, дам тебе совет, в качестве исключения из правил?
– Засунь его себе…
– Сходи к психологу! У тебя проблемы с принятием реальности. И прекрати навешивать свои проблемы на мужиков. Возможно, тогда кто-нибудь и останется с тобой добровольно, без чувства долга или вины. Попробуй. Вдруг понравится."
"– Считаешь себя самой умной?
– Не самой, но крепким середнячком.
– Да что в тебе такого? – тихо спрашивает она, тяжело дыша. – Почему он выбрал тебя?
– Хочешь узнать секрет? – наклоняюсь я ниже.
– Потому что, если Марк попросит оставить его в покое, я уйду. И все, прикинь? Буду дальше жить свою чудесную жизнь.
– Ему эту хрень рассказывай.
– Обязательно.
– Ты не сможешь. Думаешь, я не вижу, не знаю. Ты хочешь большего, но не получишь. Станешь очередной…
– Смогу! – произношу я, всецело принимая неприятное жжение за ребрами, которое по факту ничего не значит, ведь я управляю своим телом и мыслями, а не они мной.
– В этом вся разница, Сонь. Я целая, а ты половинка. Ничейная и никому не нужная. Даже себе. У меня есть жизнь, а у тебя лишь картонная декорация. Ты пустая, слабая, неуверенная…
Соня вскакивает, точно озверевшая, и бросается на меня, вцепившись в волосы. Крик вылетает из горла, и я обхватываю ее руки, чтобы уменьшить боль. Наступаю ей на ногу и ударяю по колену, Соня замахивается, и увесистый шлепок прилетает мне прямо по лицу.
– Какого фига?! – грохочет Дима, и Соня отшатывается, едва устояв.
– Она… она меня спровоцировала…
– Я хотела помочь! – кричу возмущенно.
– Час, Соня, – отсекает брат. – У тебя есть час, чтобы собраться. Это уже за гранью. Я не буду разбираться в этом дерьме, ясно? Меня это достало!
– Дима…
– Я не хочу тебя ни видеть, ни знать!
– Но я… не хотела…
– Конечно! Вытерла об меня ноги, а теперь строишь из себя невинность? Хватит выставлять меня дебилом, просто уходи!
Замечаю Марка в дверном проеме. Стоит, хмурится. Ну а что? Нужно же было результат закрепить, пока Дима горяченький.
Да, это нечестно, но уж лучше точка будет стоять такая, что не сотрешь. Рождественский надвигается на меня, берет за руку и закидывает к себе на плечо. Дима выходит из гостиной первым, за ним Марк, а я машу на прощание Соне, у которой больше нет выбора, кроме как убраться отсюда как можно скорее.
– Дим, мы… – говорит Марк.
– Идите, – отмахивается брат, и Рождественский сворачивает в столовую.
