Готова на все? Ради кого? Меня? Я об этом не просил. Все, что она вбила себе в голову, только ее комфорт. Она не себя ко мне привязывает, а хочет приручить меня. Хочет, чтобы я был должен ей, обязан. «Посмотри, Марк, что ты со мной сделал. Во что превратил мою жизнь». Только я ничего не делал. Каждый из выборов был ее и только.
– Соня, послушай меня хоть раз. Я говорю это как человек, который не желает тебе зла. Займись своей жизнью. Займись собой, наконец.
Ее щеки бледнеют, взгляд пустеет, а голос становится тихим шорохом опавшей листвы:
– У меня никого нет.
Вообще никого. Да мне и не нужен никто, кроме…
– Ты себя слышишь? Самой не противно?
– Марк, ты… ты хоть что-нибудь ко мне чувствовал? – в ее голосе столько безысходности, что немеет горло.
– Жалость. Это все.
Соня зажмуривается, а я растираю пальцами губы и подбородок. Нас действительно многое связывало, но сейчас мы определенно на разных берегах. И даже светлые моменты из детства меркнут, оставив только черно-белые кадры болезненных воспоминаний.
– Ты врешь, – шепчет Соня. – Это неправда. Ты просто хочешь, чтобы я ушла. Чтобы поверила и забыла. Ты думаешь, что так поможешь мне, но это не так. Марк, я знаю, что ты… ты меня…
– Нет, – произношу я четко и оглушительно. – Все это твои фантазии, и всегда были только они. Между нами не было ничего особенного.
– Мы были семьей, – повторяет она.
– Мы были детьми без выбора, а теперь он есть. Хватит цепляться за прошлое и… за меня.
Соня проводит пальцем по экрану телефона, который лежит рядом со стаканом молока, заправляет волосы за уши и поднимает взгляд, все такой же жалостливый и сломленный.
– Не сработает, – качаю я головой. – Даже не старайся. Я знаю все твои манипуляции.
– Мы могли бы…
– Нет, – перебиваю я. – Не могли бы. Какая дружба? Как я вообще могу доверять тебе после всего, что ты натворила?
Она меняется в лице, прищуриваясь, и гордо вскидывает подбородок. Ну наконец-то! Маски сброшены. Соня никогда не была дамой в беде, ей просто нравится этот образ, ведь он помогает получить быстрый результат.
Заплакала – пожалели. Упала – подняли. Сломала что-то – взяли на руки и понесли. Мерзко. Просто мерзко. Она пытается выжать чувства и внимание из других, забывая о том, что искренними им никогда не стать, а значит… удовлетворения не будет, как и насыщения. Эмоциональный голод сжирает ее. Совсем скоро ничего не останется, кроме боли и отчаяния.
– Хорошо. Я уеду. – В паузе Сони чувствуется подвох, и я напрягаюсь.
