Как Соня вообще оказалась здесь? Как познакомилась с Димой? А вдруг это все и правда огромный план мести Рождественскому? Почему Марк тогда не выставил Соню еще в самом начале? Он ведь умный, не мог не догадаться! Слишком много вопросов. Не собиралась я лезть во все это, но теперь уже не могу остаться в стороне. Дима – мой брат, а Марк… Марк просто мой. По крайней мере, пока мы не закончили, доводить его могу только я.
Перекладываю подрумянившуюся картошку на блюдо и закидываю в сковороду котлеты. Мясо шипит, выпуская пенящуюся жидкость, а рядом с плитой вдруг падают две коробочки кисло-сладкого соуса.
Медленно поворачиваю голову, встречаясь взглядом с Рождественским.
– Ты телепортировался, что ли?
– Я привез соус.
– Это я вижу, – отвечаю настороженно.
– Давай без истерик и капризов до конца дня?
– Взятка одобрена, но до конца дня осталась всего пара часов.
– Хотя бы так.
– Ладно, – пожимаю я плечами и переворачиваю котлеты. – Поужинаем?
– Да, – с облегчением отзывается Марк. – Было бы отлично.
Он подходит к холодильнику и достает с верхней полки бутылку молока, откручивает крышку и выпивает одним махом почти половину. Его голова запрокинута, смуглые пальцы с темными узорами сжимают мягкий пластик. Пристрелите меня, пожалуйста. Он может быть хоть чуточку не таким привлекательным?
– Что? – спрашивает Марк, заметив мой пристальный взгляд, и слизывает молочный след над верхней губой.
– А ты можешь снять футболку и…
– Котлеты подгорают.
– И не только они, – качаю я головой и отворачиваюсь к плите.
Собираю бургеры заново и выкладываю их на блюдо поверх картошки, Марк открывает дверь на террасу и кивком предлагает мне следовать за ним, держа в руках пару бокалов и пачку яблочного сока.
– Подростковая романтика? – насмешливо говорю я. – Ночь, бургеры, сок. А что дальше, Рождественский? Проводишь меня до двери в спальню и поцелуешь в щеку?
– Есть виски и коньяк.
– Это мы уже проходили.
– Точно, – кивает он. – И оба помним, чем все закончилось.
Обмениваемся теплыми и понимающими улыбками, буря между нами медленно утихает.
Мы слишком много времени провели в позиции защиты и нападения, пора объявить временное перемирие. Пока без белых трусов, но все же стоит хотя бы попробовать пообщаться. Без лживых масок и провокаций. Только мы. Начистоту.
Марк зажигает уличный фонарь и включает небольшой прибор для отпугивания насекомых. Достает из шкафчика, спрятанного под столом, пару тонких пледов и упаковку влажных салфеток.
