Мы с Сеней редко балуемся, но сегодня вроде как особый случай…
Не успевает Тимофей договорить, Арсен – наклониться и втянуть порошок, а мы с Янкой — испугаться, как стол улетает в противоположный угол веранды кувырком.
— Пацаны, поясняю: в моем доме этой хуйни не будет…
Под звон стекла подруга подпрыгивает на ноги и тщетно пытается защитить своего парня перед братом.
— Ратмирушка, он выбросит… Смоет в унитаз… Не надо, ладно?
Сгладить ситуацию не получается. Она накалена и точечно жжёт кожу.
— Эй, полегче, мужик! — вскидывает руки Арсен.
— Знаешь, сколько бабок ты сейчас пересрал?
Мир хватает парня за воротник рубашки и отрывает от стула. Происходящее проносится, будто в криминальном триллере. Звучат угрозы, маты, ругань и топот ног. Янка плачет. Кто-то из подруг отводит её в сторону, чтобы не упала и не поранилась.
— Можешь нюхнуть прямо с пола — я не возражаю, — произносит Мир. — А после — уебать отсюда немедленно.
Уязвлённый и не желающий никуда уходить Арсен явно нарывается. Между парнями завязывается потасовка.
Авдеев размахивается и со всей силы ударяет соперника в ухо."
"Я не приемлю жестокости. От страха начинают трястись руки и губы. Хочется закрыть глаза и промотать наперед особо кровавые события, а потом забыть, будто страшный сон.
— Пусти его! Мир, не трогай! Какого чёрта ты приперся? Ты здесь даже не живёшь! — во все горло вопит Янка.
Мне до боли ее жаль — такое разочарование в любимом парне, что даже сердце сжимается.
Арсен поднимается с пола и снова хамит.
Ратмир хватает его за шиворот и целенаправленно ведёт к выходу. Тим пытается разнять, а кто-то из левых парней вмешивается, и на веранде творится такая неразбериха, что голова идёт кругом.
— Даш, Дашка… Мир его убьёт. За что?.. Скажи, пусть хотя бы не сильно, пожалуйста…
Близняшки вцепляются в руки подруги и, как могут, утешают. Не знаю, чем я руководствуюсь, но отрываю приросшие ноги от пола и двигаюсь в самый эпицентр событий под отборный мат и беспрерывно звучащую музыку.
— Ратмир, не трогай его, — осторожно задеваю локоть Янкиного брата.
Когда он оборачивается, меня едва не уносит ударной волной от бешеной энергетики и дикости. Во взгляде Мира бурлят ярость и агрессия, а ещё море адреналина и нерастраченной злобы, что прошибает и пронизывает насквозь.
— Блядь, не мешайся…
Я одергиваю руку. Ратмир отворачивается и продолжает волочить сопротивляющегося Арсена.
— Сестра тебя не простит…
Вижу, как под обтягивающей футболкой напрягаются плечи.
