Приняв душ, я засыпаю мёртвым сном. Не кручу в голове идеи. Не оцениваю поступки. Ничего не думаю. Ничего не чувствую. Ощущаю себя неживой. Заторможенной. Словно под действием транквилизатора.
Я была уверена в том, что Олег Вячеславович неприятный тип, но оказалось, что эта характеристика была неполной. Стоит только ослушаться его — и ошибка будет непростительной. Авдеев сотрёт в порошок, размажет и уничтожит. Как делает это со мной и с мамой.
Мы — использованный расходный материал. Нас уже не жалко. Нас никто не хватится.
Нами можно пожертвовать, чтобы прийти к цели.
На завтрак мама пытается впихнуть в меня овсянку с ягодами, на обед — сырный суп. В буквальном смысле, потому что кормит из ложечки, будто маленькую. Уговаривая, причитая. Пряча глаза. Ей жаль. Но смысл этой жалости?
На ужин вместо неё заглядывает Олег Вячеславович, держа в руках мой мобильный телефон.
Сердце проваливается в желудок и резко взлетает к горлу. Мне плохо. Организм сопротивляется и клонит голову обратно к подушке, чтобы хоть как-то противостоять угрозам.
На экране мобильного светится номер Мира и его фотка, которую я засняла в пик страсти, когда мы ласкали друг друга, дурачились и валялись в постели. Он довольно и широко улыбается. На щеках ямочки. Волосы слегка взъерошены. Я сверху.
Кровь вскипает от несправедливости. Мы просто полюбили друг друга. Разве это тянет на преступление?
— Готова?
Я свешиваю ноги на пол, чувствуя себя странно. На самом деле, никого не волнует, если нет.
Я обязана сыграть свой худший спектакль на отлично."
"Мамин любовник не собирается со мной шутить. Все его угрозы я восприняла максимально серьезно. Поэтому...
— Да.
Вызов прерывается. Я позволяю себе выдохнуть. Было бы хорошо, если бы в последний момент что-то пошло не так и план сорвался.
— Он перезвонит, — отмахивается Олег Вячеславович.
Я тоже об этом думаю. Да, перезвонит. Потому что я первая и единственная, кому важно набрать после выхода на свободу.
Замираю, взяв в руки телефон.
Он оживает ровно через десять секунд. Хочется скулить от боли. Взывать бога к справедливости.
Вот бы Ратмир нашел меня и спас. Увёз подальше от горя и проблем.
Я откашливаюсь, прочищая горло. Прижимаю телефон к уху, смотрю на Авдеева-старшего. Как могут быть внешне похожими отец и сын и при этом настолько отличаться по характеру и внутреннему наполнению? Создается впечатление, что в старшем сплошная гниль.
— Где ты? — резко выпаливает в трубку.
