— Слушай, я, конечно, понимаю, что у тебя хлещут гормоны, но отказываться от обеспеченного будущего ради смазливой бабы…
Мир стреляет недовольным взглядом в друга.
— Ебальник прихлопни, Дори.
— Прости, — вскидывает руки в воздух и сбавляет тон до шепота: — Ради девушки херить свою жизнь? Серьезно? Оно точно того стоит?
Я цепляюсь шпилькой за край бордюра, поэтому в следующее мгновение взгляды присутствующих в курилке обращаются в мою сторону.
Мир отталкивается руками от перил и идёт навстречу. Притягивает ближе, обнимает.
Под звуки приглушенной музыки, звучащей из клуба, ведет в танце при друзьях. Не стесняясь, ограждая. И будто отвечая тем самым, что да, стоит.
— Давно об этом мечтал, — задумчиво произносит, опаляя висок жарким дыханием и впиваясь пальцами в изгиб талии. — Ты то с одним на моих глазах танцевала, то с другим. Я им, если честно, пиздец как завидовал.
Я улыбаюсь, прогоняя прочь дурные мысли. Быть той, кто испортит жизнь парню — точно не хочется.
Но я же не порчу, правда? Или?..
В голове рой навязчивых вопросов, но я решаю, что подумаю об этом и спрошу чуточку позже.
Явно не сегодня, когда мы навеселе, готовы идти в отрыв и творить глупости.
— Можешь и ты исполнить парочку моих мечт, — тут же предлагаю.
— Да, давай. Что-то пошлое?
— Не совсем.
Остановившись, Ратмир обхватывает ладонями мои щёки и заставляет посмотреть ему в глаза. Такой он невероятный, трогательный и родной, что я не на шутку увлекаюсь, а происходящее вокруг включается на длительную паузу.
Есть только мы, мечты и наше настоящее.
Глава 51
***
Мир трёт ладонью правый бок и загадочно улыбается, глядя в зеркало лифта. Какие мысли крутятся в его голове, — можно догадываться, но от одного только пронзительного взгляда внутри всё переворачивается вверх дном.
Время позднее — четвёртый час ночи. Мы возвращаемся домой отлично отдохнувшими и чуточку безумными от эмоций, потому что внезапно появился один важный повод.
— Не понимаю, как я на это подписался, — произносит Ратмир, опять задевая рукой участок кожи на животе.
— Вроде бы пьяненькая из нас только ты...
Я притворно фыркаю и свожу брови к переносице. На озвученные слова ничуть не обижаюсь, потому что так и есть: щёки горят, тело окутано жаром, а адреналин до сих пор поступает в кровь крупными дозами.
— Сказали же: чесать нельзя. И не такой уж ты трезвый, Авдеев.
Лифт доезжает до седьмого этажа. Мы отрываемся от стены и, взявшись за руки, направляемся к нашему уютному островку спокойствия номер два.
