Я боюсь такого Ратмира. Голодного, сумасшедшего. Пропитанного кровью и потом. И в то же время послушно за ним следую.
Включив свет в помещении, задерживаемся у стены.
Мир ставит руки по обе стороны от моей головы. Нависает, задумчиво дёргает уголками губ. Кажется, будто любуется, заряжая и опаляя кипящей энергетикой.
То, как блуждает взгляд по лицу и ниже — только усиливает возбуждение. Я целую мужскую грудь, глажу ссадины. Жалею, но молча. Слишком много эмоций, чтобы ими делиться вслух.
Дверь в раздевалку неожиданно и без стука открывается, застав нас врасплох.
На пороге невозмутимо стоит та самая Нина, обмахиваясь белым конвертом и открыто улыбаясь. Признаю, место не самое подходящее для уединения, но всё же.
— Мир, можно тебя на минуту? Это по поводу денег.
Получив короткий поцелуй в висок, остаюсь одна.
— Я сейчас, Даш.
Обнимаю себя руками за плечи, неприятно ежусь.
Ревность толкает к безрассудным поступкам, но я держусь упрямо и до последнего. Раньше мне казалось, что это чувство испытывают неуверенные в себе малолетки, а теперь немного меняю мнение.
Еще и влюбленные без памяти дурочки.
— У тебя с ней что-то было?
Задаю вопрос в лоб, когда Мир возвращается в раздевалку, вытирая лицо свежим полотенцем. Взгляд прямой и невозмутимый. Глаза не бегают, но сомнений не остается.
— С кем?
Громко фыркаю, отлипая от стены, будто не так уж и интересно.
— Ой, все. Ни с кем.
В комнате повисает тишина, нарушаемая моим неадекватным сердцебиением. Знала бы как притормозить — давно бы это сделала.
— Эй, ты должна меня жалеть и лечить, а не дуться, — произносит Мир, опять заключая в ловушку рук и обнимая до хруста в ребрах.
— Ты манипулируешь.
— А ты используешь самый безжалостный метод психологического насилия — игнор и молчание.
Прикосновения приятно ощущаются на бедрах и животе. Эмоции сбоят, обида стихает, а ревность стремительно прячется.
Особенно, когда губы щекочет горячее и влажное дыхание.
— Что?"
"Мотаю головой, сдерживая собственнические порывы. Осторожно касаюсь широких плеч.
Встаю на носочки и, прежде чем дотронуться до жёстких губ с солоноватым привкусом крови, до последней капли впитываю спонтанное и искреннее признание:
— Так как с тобой — у меня ни с кем не было, Даш...
Глава 43
***
— Значит ты почти не бываешь дома, — задумчиво тянет Янка.
— Да.
— Переехала жить к парню с вещами.
— Ага.
— Вы ночуете, трахаетесь, готовите, ходите за покупками и путешествуете…
Новый детальный допрос веселит, а не раздражает.
