Я злюсь и негодую, стискивая пальцы в кулаки, потому что на косяки соперника не раз и не два закрывали глаза. Вероятно, из-за того что свой, местный.
Во время очередного перерыва есть возможность продумать дальнейшую тактику боя. Под рукой нет опытного тренера или инструктора. Никто задаром не даст дельный совет. Приходится концентрироваться самому и брать ответственность за следующие шаги и действия.
Ратмир вытирает лоб тыльной стороной ладони и присасывается губами к бутылке.
Капли воды стекают по шее и подбородку.
Я привстаю, не в силах усидеть на месте. Ловлю зрительный контакт, застываю.
Хочу сказать и показать, что волнуюсь и поддерживаю, но в самый ответственный момент — теряюсь.
Мир дышит глубоко и часто. Грудная клетка ходит ходуном. Взгляд дикий и шальной. Тело напряжено, стойка широкая.
Кожа покалывает, будто по ней бегут мелкие иглы.
Ловлю игривое подмигивание. И с тяжестью на душе рву зрительный контакт, чтобы не отвлекать.
Следующий раунд начинается с резких и точных ударов, которые Ратмир наносит сопернику, забивая того в угол.
Внутренности скручивает. Во рту сохнет и появляется горечь. Я мелко дрожу и отстукиваю каблуком по полу.
Если Мир еще раз захочет пригласить меня в путешествие, то пожалуйста, пусть это будет что-то более романтичное...
— Выдохни, он его сделает, — подбадривает Гоша. — Все наши ставили на Авдеева…
Я отвлекаюсь, слушая разговор, а когда возвращаюсь взглядом к клетке — рефери объявляет о завершении поединка.
В четвертом раунде Ратмир отправляет соперника в технический нокаут.
Боже. Наконец-то.
В приподнятом настроении подхватываюсь на ноги и направляюсь к клетке. Помимо меня желающих поприветствовать победителя — уйма. Особенно активно этого желает Нина, которой удается повиснуть на крепкой шее целых несколько секунд.
Бесит.
Ратмир мягко убирает тонкие руки и прорывается вперед, выделяя меня среди толпы. Стискивает запястье, ведет в сторону медпункта.
Голоса и гул стихают. Я сплетаю наши пальцы, поспевая за быстрым размашистым шагом, и рассматриваю блестящую от пота спину.
Мир снимает перчатки и бинты. Садится на скамейку. Пьет много и жадно. Смотрит так же. Адреналин прет из него с излишком. Знаю, чего хочет. Догадываюсь, что последует дальше. И взволнованно поправляю волосы.
— Я обработала ссадины антисептиком, — отчитывается медсестра, вклиниваясь между нами. — Зашивать ничего не нужно.
Благодарим. Из медпункта направляемся прямиком к раздевалкам.
Прикосновения нетерпеливые, под кожей искрит.
