«Хотя и не полной противоположности», – уточнил он для себя.
– Немного свежего воздуха будет очень кстати, – улыбнулась лорду Эдмонду леди Монингтон.
– Ты сегодня еще не выходила из дома? Наверное, ты проспала все утро?
Ничего не ответив, Мэри рассматривала рисунок на перчатках и ждала, пока слуга откроет входную дверь.
– Уверен, ландо или карета тебе не пришлись бы по вкусу, – заметил лорд Эдмонд, помогая ей забраться на высокое сиденье двуколки, – я всегда считал, что во время прогулки в парке нужно иметь возможность на людей посмотреть и себя показать, в этом главная изюминка, верно?
– Великолепная коляска.
– Мэри снова улыбнулась. – Она новая?
По дороге в парк они держали себя так, будто совсем не были знакомы, и вели такой светский разговор, что лорд Эдмонд едва сдерживал смех. Кто бы мог подумать, что всего несколько часов назад они страстно обнимались в его алой комнате? Ему самому почти не верилось в это, он с трудом мог представить себе, что перед ним та же самая женщина.
– Ты хорошо спала сегодня? Боюсь, я не дал тебе выспаться до твоего возвращения домой.
– Я предпочла бы не касаться этой темы, – сухо отрезала Мэри.
– Вот как? Тебя смущают воспоминания? Напрасно.
Ты была великолепна.
– Прошлой ночью произошло что-то невероятное. Гроза лишила меня рассудка. Я признательна за оказанное вами утешение, но я бы предпочла, чтобы оно было выражено в другой форме.
– Но когда ты говорила мне, что любишь медленно, что любишь, чтобы и игра, и главное длились долго, никакой грозы уже не было, – рассмеялся лорд Эдмонд.
– И ты совершенно ясно дала мне понять, что не лжешь, тебе на самом деле все понравилось, как и мне. – Лорд Эдмонд увидел, что она, сжав зубы, не отрываясь смотрит прямо перед собой.
– Если вы джентльмен, – наконец произнесла Мэри, – то забудете прошлую ночь или, во всяком случае, будете держать свои воспоминания при себе. Но вы, конечно же, не джентльмен, да?
– Нельзя ли выражаться полегче, Мэри? – Он поднял брови.
– Это уже оскорбление.
– Я Мэри только для своих близких.
– Очень рад, что не назвал тебя «леди Монингтон». Кто же я, как не близкий для тебя, Мэри?
– Замолчите, прошу вас! Может быть, мы сменим тему?"
"Лорд Эдмонд направил лошадей в ворота, ведущие в Гайд-парк, и почти сразу же он и Мэри оказались среди других экипажей, верховых наездников и пеших гуляющих – это как раз был светский час.
