Он мог быть счастливым, но прозевал свой шанс, такова его судьба, ему не дано узнать счастья.
Тем не менее лорд Эдмонд никогда не сожалел о предполагавшемся бегстве с Фелисити, потому что благодаря ему смог порвать с Доротеей. Отправленная ей записка была короткой и ясной, он не хотел вежливого прощания. Конечно, это было подло по отношению к Доротее, и ему, вероятно, никогда не смыть со своей репутации пятна, оставленного этим поступком.
«Ладно, – решил лорд Эдмонд, садясь в двуколку на место кучера, – во всяком случае, впереди меня ожидает новое приключение, которое хоть ненадолго позволит мне избавиться от скуки.
Леди Монингтон! Кто бы мог подумать?!»
Леди Монингтон? Если бы двадцать четыре часа назад ему сказали, что сегодня к этому часу она станет его любовницей и что он будет гореть желанием снова уложить ее в свою постель, он презрительно расхохотался бы.
Но сегодня днем, зайдя навестить леди Монингтон, он увидел ее совершенно другими глазами. Ему было приятно смотреть на ее маленькую хрупкую фигурку, так как он знал, какова она без одежды, когда лежит с ним в постели, переплетя свои ноги с его ногами; и глаза ее теперь казались просто очаровательными, потому что он помнил, как она смотрела на него вчера; и ее короткие волосы ему тоже нравились, ведь эти мягкие кудряшки могли так нежно обвиваться вокруг его пальцев, длинные же волосы совсем не подошли бы такой крошечной женщине.
И леди Монингтон больше не пугала его – неужели он действительно боялся ее? Возможно, она была «синим чулком», возможно, она была умной, но, главное, она была женщиной, его женщиной.
Леди Монингтон, казалось бы, такая же надменная и чопорная, как обычно, теперь совсем не походила на ту женщину, которую он привык в ней видеть.
Лорд Эдмонд строил смелые планы, впервые отправляясь с визитом к Мэри, однако у Мэри была ее подруга Пенелопа Хаббард, и он с нетерпением ожидал возможности остаться наедине с Мэри.
Заехав за ней, чтобы отправиться на прогулку, лорд Эдмонд застал леди Монингтон, когда она уже спускалась по лестнице в платье цвета свежей весенней зелени, в длинной накидке такого же цвета и в простой соломенной шляпе.
Десяток других леди на фешенебельной Роттен-роу, несомненно, затмят ее, но для лорда Эдмонда это не имело никакого значения. Он был без ума от Фелисити, потому что она была прелестнее всех известных ему женщин, а теперь он, вероятно, был готов к тому, чтобы потерять голову от ее противоположности.
