– Да, дети, как правило, боятся гроз, – отозвался виконт Гудрич, который стоял позади кресла Мэри, положив руку ей на плечо. – Самое лучшее лекарство – не обращать внимания ни на грозу, ни на их хныканье, тогда они быстро поймут, что бояться нечего.
– Это легко сказать, но гораздо труднее сделать, – возразила Лила. – Когда дети плачут, и это ваши собственные дети, всегда хочется их успокоить.
– Тогда, простите мои слова, мадам, это означает просто идти у них на поводу, – не согласился с ней Гудрич. – В детях нужно воспитывать силу духа.
– Сомневаюсь, что силу духа можно воспитать таким путем, – тихо сказала Мэри. – Страх перед грозой – это жуткое чувство, и нельзя забывать, что этот страх вполне обоснован.
– Чепуха! – ответил ей виконт. – Извини, Мэри, но я категорически не согласен с тобой. Некоторое развлечение в виде грома и молнии еще никогда никому не приносило вреда.
– В Испании молния убила четырех солдат в палатке рядом с той, где были мы с мужем, – сказала Мэри, – и с тех пор я не отношусь к грозе так беспечно.
– Действительно, в грозу ее охватывает панический ужас."
"Мэри бросила взгляд на лорда Эдмонда, который стоял, прислонившись к стене и скрестив на груди руки. На его губах играла полуулыбка, как бы говорившая, что у него и Мэри есть тайна, известная только им двоим. Это замечание, напомнившее ей, что у них действительно есть секрет, раздосадовало Мэри. Ведь только день назад он сказал ей, что у нее нет повода обвинять его в том, что он когда-либо может поделиться с кем-то тем, что знает про нее.
– Я видел, как это бывает, – добавил он.
Миссис Бигсби-Гор сосредоточенно играла на фортепиано для нескольких танцующих пар, а молодежь уговаривала леди Элинор скатать ковер, чтобы удобнее было танцевать.
– Да. – Мэри вскинула голову. – Я боюсь гроз и хорошо понимаю ваших детей, миссис Ормсби.
– Мэри, стыдись, – с насмешкой в голосе произнес виконт Гудрич, сжав ее плечо, – ты же не можешь всю жизнь при приближении грозы дрожать от страха только потому, что однажды тебе не повезло и ты оказалась рядом с людьми, которые по глупости позволили молнии убить себя.
Да и вообще, что они и вы делали в палатках во время грозы?
– Пытались остаться сухими. – Слова прозвучали более ядовито, чем Мэри того хотелось. – Это был бивак, Саймон, палаточный лагерь. Мы были частью армии на марше.
– И армия не могла предложить вам ничего лучшего? Это позор. Несомненно, должны были существовать какие-то здания.
