— До пляжа мы ехали этим путем?
Глен выглядывает наружу и в тусклом свете зажженного в карете фонаря резко бледнеет.
— Нет…Эта дорога давно уже закрыта.
Экипаж набирает ход, подскакивая на кочках. Скрипят рессоры, трясется крыша и стены, мне становится страшно.
— Эй, ты! — Глен высовывается из окна и кричит кучеру. — Живо остановись!
У меня возникает чувство, что никакие угрозы и требования этот экипаж не остановят. Лицо мужа, когда он смотрит на меня, полно самых ужасных опасений.
Прыгать нам из летящего на всех парах экипажа не вариант.
Вряд ли карета после такой гонки остановится как ни в чем не бывало. Куда ведет эта дорога? Мне же не почудилось, что за окном были скалы? Тогда, внизу горная река? Ох, ничего хорошего не произойдет.
— Ева, не бойся, — герцог опускается на пол и тянет меня за собой. Оказываюсь в его руках. Глен крепко обнимает меня, словно поглощая своим телом. Чувствую себя распластавшимся на нем комочком.
— Держись крепче за мою рубашку впереди, хорошо.
За плечи и спину не обнимай.
— П-почему?
— Впереди резкий обрыв. Но внизу река. Обещаю, с тобой все будет хорошо, — Глен накрывает ладонью мою макушку, хороня мое лицо на своей могучей груди.
— Что… — пытаюсь спросить, щекой ощущая, как быстро колотится его сердце.
Если мы сейчас сорвемся, это же значит…"
"Дикое ржание лошадей снаружи, треск камней под колесами, карету заносит и резко разворачивает, мы летим куда-то в бездну. Глен вдавливает меня в свое тело, принимая на себя силу удара от соприкосновения экипажа с пластом бурлящей воды.
Его спина бьется о стену.
Где кучер? Он успел спрыгнуть или же решил кончить с жизнью, раз осмелился убить герцога, зная, что все равно не жилец?
Я быстро перестаю думать о ерунде, едва поток ледяной воды сквозь окна и образовавшиеся трещины начинает топить чудом уцелевшую и не развалившуюся на части после падения с высоты карету.
Пытаюсь дышать, но в легкие не попадает такой необходимый кислород. Воды уже пояс, когда я успела на ноги подняться? Трясет меня то ли из-за нарастающей паники, то ли из-за ледяной, но почему-то обжигающей каждую клеточку кожи воды.
— Дыши. Ева, дыши, — герцог берет меня руками за щеки, поднимая голову так, чтобы я видела его глаза.
— В порядке? Ты в порядке? — удается спросить только это.
— Да, цел. Нам нужно выбираться.
Бледное обескровленное лицо, беспокойство меж нахмуренных бровей, поджатые губы и странный, решительный взгляд.
