Нет ощущения неловкости и дискомфорта, желания прервать звенящую тишину.
Особо много мы не сегодня не говорили и важных тем не поднимали, но кажется, стали лучше друг друга понимать. Как странно.
Зарывшись босыми ногами в песок, я спокойно смотрю вперед на то, как малиново-пламенное солнце опускается в подкрашенные золотом волны.
Мы провели на пляже весь день. Это много и в то же время чувство, будто прошел один миг. Так и жизнь, незаметно утекает сквозь пальцы, подобно песку. Дни тянутся и в то же время летят с неимоверной скоростью.
Каждое мгновение бесценно.
— Ева…Нам пора.
— Да, — встаю и отряхиваю от песка высохшее платье. Герцог застегивает пуговицы на рубашке и поправляет камзол, все также лежащий на моих плечах. Я заплетаю волосы и нахожу брошенные туфли.
Пора возвращаться назад к своей привычной жизни. Отдохнули и хватит.
Сбылась давняя мечта…так почему мне теперь так грустно? Это же хорошее событие, но чувство, словно больше некуда стремится.
— Мы еще вернемся. Это же не последний раз, — пытается утешить Глен, заметив мое лицо.
Читает настроение, словно я открытая книга. Почему только он так легко разбирается в моих эмоциях, а я практически не могу понять, о чем он думает? Нечестно как-то.
— Конечно.
Пожимаю плечами и улыбаюсь, когда мы оказываемся в карете.
Одна мечта сбылась, значит, нужно отправляться за новой. Чего унывать, лучшее еще впереди. В следующий раз возьмем с собой Генри, малец непременно должен запечатлеть на рисунке миг, когда горизонта касается солнца, опускаясь в волнующееся море.
Глен молчит на сиденье напротив, перебирая пальцы. Перчатки снова на месте. Вспоминаю, как совсем недавно, во время постройки песчаных башенок, случайно — и не совсем — касалась его рук. Каждый раз он невольно вздрагивал, но ладоней не убирал.
Почему ты не хочешь никого трогать и не желаешь, чтобы приближались другие? Почему я кажусь исключением из этого правила? Расскажет он мне, если я попрошу? Но вопрос, хочу ли я это знать.
Как прошел мимолетно сегодняшний день, так пролетит и год.
Тогда…я больше не буду герцогиней и супругой его сиятельства Глена Грейстона.
Едем мы в тишине. Напряженный герцог, сжимающий на бедрах кулаки погружен в свои мысли.
Выглядываю за шторку. За окном потемнело, трудно разобрать хоть что-то. Не помню, чтобы мы добирались до моря по идущей вдоль берега реки дороге. В душу закрадывается ощущение чего-то неладного. Шум воды внизу слышится отчетливо, да и влажность, приносимая ветром, вселяет подозрения.
