Причем «ассистировала» вторым номером, то есть, не мешаясь под ногами у моей супруги. А после того, как мы плавно переместились в сени, дождалась своей очереди, чмокнула в щеку, сделала шаг назад и одарила спокойной уверенной улыбкой. Точно такой же, как у Оли.
Их вера в меня согрела душу, но голову не отключила — я поправил лямки рюкзака-однодневки, накинул «баффы», спрятался под невидимостью, еще раз огляделся прозрением, выскользнул наружу и помчался к дальнему «складу». На половине дороги остановился, переместил кобуру с игольником на бедро и восстанавливал навык скоростного выхватывания ствола до тех пор, пока не решил, что не затуплю.
Добравшись до ямы с пятью «приманками», вытащил их из-под снега, разложил в одну линию и «пробежался». К точке, из которой мое прозрение доставало до одного из двух оврагов со змеями. Убедившись, что все четыре твари на месте и «правильного» диаметра, вернулся обратно, в темпе вывалил угощение из термопакетов, достал из рюкзака пластиковую бутылку с кровью и «нарисовал» ею дорожку длиной под сотню метров.
Остатки метнул на ближний склон оврага и слегка расстроился, увидев, что зашевелилось только два энергетических силуэта из четырех. Потом догадался сравнить яркость свечения «шустриков» и «ленивцев», пришел к выводу, что две змеюки в спячке, вытащил из рюкзака чисто механический манок, сварганенный Дайной аккурат на такой случай. Пружину завел десятком поворотов специального ключа, нажал на нужный выступ, услышал треск стекла и метнул правильно вибрирующую, греющуюся и пахнущую приблуду вдогонку за емкостью.
Этот будильник сработал именно так, как планировалось, и я, потянув за шнур, ушел в серию коротеньких рывков. Торопиться — не торопился, чтобы «ленивцы», не дай бог, не отстали. И выдержал темп, то есть, помог тварям найти еще теплые трупы. Манок, естественно, был сразу же забыт, и змеюки разделили обязанности: обе «двоечки» и «троечка» приступили к трапезе, а «четверка» уползла в дозор по все расширяющейся спирали.
Пока старшие натягивались на тушки, успела удалиться метров на семьдесят с гаком.
И, не обнаружив ни одного подозрительного следа, вернулась обратно. Следующие минуты три-четыре воевала с инстинктами и… к моей безумной радости, с треском проиграла эту войну. Поэтому выбрала самую крупную волчью тушу из двух оставшихся, разинула пасть и с огромным трудом заглотила голову.
Увы, именно в этот момент самое шустрое пресмыкающееся закончило на редкость несимпатичный процесс и решило уползти в логово.
