И главный: какого хрена она здесь делает? Кто тот смертник, который ослушался меня и все ей рассказал?
Наши взгляды встречаются и меня заполняет волна тепла. Решетникова несмело проходит в палату. Моргает своими огромными глазищами. Сканирует меня взглядом. Выглядит уставшей, словно всю ночь не спала. Топяется на месте, кусает губы. Ладонью поглаживает выпирающий животик.
— Дань, — жалобно и с надломом. А потом бросается ко мне. Обнимает и плачет. Навзрыд. Громко. Разрывает мне душу на клочья этими звуками.
— Мила, солнышко, ну чего ты? Все хорошо будет.
Тебе нельзя волноваться, — глажу ее по волосам, в попытке успокоить, а у самого ком поперек горла стоит и говорить с трудом могу.
Эмоции переполняют меня, бьют через край. Воздуха недостаточно. Я задыхаюсь.
Мила все плачет, ухватившись за мою руку так, словно я прямо сейчас умереть собрался, а я не знаю что делать. Хочется убить Сережу, не удержал языка за зубами, но и в то же время хочется его поблагодарить. Он сделал то, что я и не смог.
Признаться в своей слабости.
— Данечка, как же так? Почему? Почему не сказал мне, миленький? — Она поднимает на меня свой взгляд, а я в нем тону. — Исхудал совсем. Бледный. Все же хорошо будет, правда? Скажи что все будет хорошо, прошу. Я же не смогу без тебя. Мне только ты нужен, Даня. Можешь даже еще раз из дома меня выставить. Только борись, прошу. Нашей девочке нужен отец. Самый лучший в мире."
"Мила долго не успокаивается. Заливает слезами все одеяло. Потом придвигает стул к моей постели и садится рядом со стаканом воды в руке.
Икает. Смотрит на меня красными глазами. Я на нее. Молчим. Просто переплетаем пальцы на руках и наслаждаемся долгожданным воссоединением. Я начинаю боятся что это лишь сон.
— Я была у твоего лечащего врача, — наконец-то собирается с силами Мила. — Он сказал что шансы хорошие и не стоит волноваться.
Конечно он ей так сказал. В ее то положении по-другому никто и не скажет.
— Да, нужно только немного полечиться, — стараюсь чтобы мой голос звучал беззаботно.
Ей новые потрясения не нужны.
— Когда ты узнал? — спрашивает она, а мне и не нужно уточнять о чем именно я узнал.
— За несколько месяцев до встречи выпускников. Я собственно поэтому и пошел туда. Чтобы тебя в последний раз увидеть.
— Не говори так, — резко произносит она.
— Ладно, тогда так: пришел, чтобы затащить тебя в свою берлогу.
— Тебе почти удалось, — она пытается улыбнуться, но губы дрожат. — С тем лишь исключением, что в берлогу тебя затащила я.
