— Внимательно? — На его лице появляется злая насмешка.
— Д-да.
— Тогда ты должна была заметить пункт, который гласит о том, что при разводе я получаю единоличную опеку над всеми нашими совместными детьми. А ты не имеешь права даже приближаться к ним.
Меня бросает в жар, а потом становится настолько холодно, что немеют пальцы ног. Я несколько мгновений молча пялюсь на Даню, чувствую, как гулко бьется сердце в груди, не верю ему. А потом срываюсь с места и мчусь в спальню, где в гардеробной в папке с документами должен быть тот самый брачный договор.
Глава 46
Пальцы не слушают меня, пока я перебираю бумаги в поисках брачного контракта. Даниил соврал. Не мог он так со мной поступить. Это все какой-то плохой сон. Чертов плохой сон, иначе я придушу Кравцова собственными руками за все сказанное. Господи, знала же, что ничем хорошим наша связь не закончится, но нет, влезла почему-то в это, а теперь получай. Даже не удивлена почему-то таким поворотом событий. Но все равно больно. Как же больно!
Что на него нашло? Неужели из-за Серёжи так взъелся? И правда, что ли, Таня ему наврала обо мне?"
"— Вот он! — Резкими движениями переворачиваю страницы, пытаясь отыскать тот самый пункт.
До этого момента все сказанное Даниилом казалось выдумкой, но вот сейчас, когда в расплывшихся от слез строчках я вижу подтверждение его слов, становится не по себе.
Как он мог? Зачем сделал это? Он что, и правда собирался выбросить меня из своей жизни?
Я разъяренной фурией бросаюсь вниз. Дани в гостиной не нахожу.
Его вообще нигде нет. И автомобиля во дворе тоже.
— Чудесно! Просто прекрасно!
Я достаю из сумочки телефон, на экране высвечивается сообщение от мужа.
«Надеюсь, когда вернусь, тебя в доме уже не будет. Встретимся на родах, я принесу документы на развод».
Моя гордость берет верх. Не собираюсь перед ним унижаться. Не хочет видеть меня? Чудесно! Вот только и ребёнка он тоже не увидит. Пусть остынет и поймёт, что натворил. Даже выслушать меня не захотел. А ещё говорят, что женщины истерички.
Я поднимаюсь обратно в спальню. Шаги по лестнице даются мне с трудом не только из-за беременности, но и из-за нервного напряжения. Ноги не слушают меня.
Я достаю спортивную сумку из шкафа, бросаю туда документы и несколько вещей. Больше ничего мне не нужно. Пусть выбросит, сожжет, раздаст бедным. Все равно. Куплю себе все новое. Чтобы ничего о Кравцове не напоминало.
Уже сидя в своем внедорожнике по пути до своей квартиры, позволяю слезам прорваться наружу.
