Ну не могла Таня такое сделать, зачем он придумывает это? — Кравцов, ты головой ударился? Принял что-то? Я не понимаю тебя в последнее время. Все ведь хорошо было.
— Вот именно, что БЫЛО! — уже не сдерживаясь, орет он, пугая меня до чертиков своим поведением. — Знаешь, Мила, я любил тебя еще с того момента, как впервые увидел на школьной линейке, — шокирует меня Даня.
Любил? Как любил? Ведь ненавидел же!
— Пытался хоть немножечко получить расположение, выделиться в твоих глазах, но все было тщетно. Для тебя я был никем.
И все эти чертовы годы я любил тебя. Тебя одну, — с горечью произносит он, а у меня все перед глазами расплывается. Я абсолютно не в силах переварить все, что он говорит мне. — В каждой своей девушке искал тебя. Но не находил. Это словно проклятье. И вот случилось то, чего я так ждал. Но знаешь, что я понял? Лучше бы я не начинал это. Лучше бы, как и планировал изначально, забрал ребенка взамен на выгодную для тебя услугу и мы бы разошлись в разные стороны.
— Ты… ты любил меня? — единственное, что сумела вычленить из его речи.
— …Так что предлагаю так и сделать, — не слыша моего вопроса, продолжает Даня, не смотря на меня. Он нервно расхаживает по комнате, ероша пятерней волосы. — Ты соберешь свои вещи, вернешься к себе. Родится ребенок, мы разведемся. Опека перейдет ко мне, а ты можешь дальше продолжать работать, — слова Дани бьют похуже кнута. Я просто стою на месте, моргаю и не понимаю, какого вообще черта происходит.
— Дань, я не понимаю. Все ведь хорошо у нас, я… — Я собираюсь с силами, чтобы произнести это вслух.
Сказать, что и я люблю его. Полюбила. Увидела другими глазами. Разглядела в нем человека, который так нужен мне.
Ведь это правда. Такая неожиданная, невероятная правда, свалившаяся на голову, словно снег посреди ясного летнего дня. Поперек горла встает ком, во рту делается так сухо, что губы с трудом могу разлепить, чтобы тихо признаться:
— Дань, я ведь тоже…
— Молчи, Мила, ради бога, просто замолчи и уберись из моего дома, — резко перебивает меня, и мы наконец-то встречается взглядами.
Меня всю трясёт. От этого разговора. От эмоций. От взгляда Дани. Затравленного и в то же время гневного. — Не волнуйся, наш договор в силе. Ребенка я заберу, а ты станешь блистать на подиуме.
— О чем ты вообще говоришь? Я не собираюсь отдавать тебе дочь, — окончательно путаюсь во всем, что происходит этим вечером.
— Ты договор брачный читала? — тяжело вздыхает он.
— Д-да, — киваю болванчиком.
