Высокие кованные ворота открываются, и машина, мягко подпрыгивая на лежачем полицейском, медленно проезжает на подземную парковку. Я прекрасно знаю это место и отчаянно не хочу снова туда возвращаться. Ведь там хранятся самые лучшие и одновременно такие томительные воспоминания… Горько-сладкие, как и наша с Давидом любовь, которая оказалась обманом.
- Выпусти меня! – запоздало требую, бесплодно дёргая изящную металлическую ручку двери. Она не поддаётся – видимо, Давид заблокировал её. – Я не хочу снова туда возвращаться!
- Не нужно истерик, Чертёнок, - хмыкает он.
– Мне требовалось тихое место, чтобы поговорить с тобой. Квартира подходит для этих целей лучше всего.
- Жены твоей дома не будет? – не могу сдержать издевательский тон в голосе. - А то, может, и с ней поговорим, а? Позвони, хотя бы, предупреди её!
- Эля не приходит в мою городскую квартиру. Она живёт за городом. Да и я тоже там живу. В основном.
- А тут с любовницами встречаешься? – подбородок начинает предательски дрожать. Интересно, скольких таких же доверчивых, как я, Давид водил сюда? Сколько из них также любовались его шикарным домом? Скольких он угощал крошечными пирожными из той претенциозной французской кондитерской в паре кварталов отсюда? Скольким это понравилось настолько, что они соглашались остаться на ночь…?
- Так что? – продолжаю свой нелепый допрос.
– Эта квартира для любовниц, да?
- Для любовницЫ, - его лицо непробиваемо. – Ты у меня одна, Настя.
- Правда?! – поражённо закатываю глаза. Не верю я ему.
Я теперь ничему, что он говорит, не верю! – Я что тебе должна спасибо сказать? За верность, да?
- Я думаю, что ты сейчас должна взять себя в руки, - он заруливает на личное парковочное место и глушит двигатель. В салоне становится так тихо, что мне кажется, гулкое биение моего сердца становится слышно не только мне. – Боюсь, Настя, ты сейчас можешь сказануть что-то такое, о чём потом будешь сожалеть. Всё же, ты не в том положении, чтобы меня упрекать!"
"Я слышу непривычную сталь в его голосе и осекаюсь на полуслове.
Глотаю слёзы и молча открываю дверь. Неужели этот негодяй, этот подлец, будет ещё мне моим незавидным положением тыкать?! Уволили меня, кстати, из-за него! Если бы он не заявился ко мне на работу, не предложил присесть, а я бы не растерялась, то… стоп! А откуда он, вообще, знает, что меня уволили? Он же не знает! Так что же значит «ты не в том положении»?
Лифт медленно поднимает нас с минус первого этажа на сорок пятый.
