– У меня бабушка болеет… у меня семейные трудности… Я буду больше работать! Я… буду отдавать все чаевые, буду только за зарплату работать… прошу вас! – смотрю в его решительные глаза и не вижу там ни капли сострадания. – Ну что мне… на колени встать…
Уже было хочу опуститься на пол и продолжить умолять, как Александра резко отворачивается от меня и двигается к выходу.
- Хватит устраивать цирк! Я тебе уже всё сказала! Выметайся! Ты уволена, и решение это я не изменю!
Из лёгких выбивает кислород.
В груди что-то болезненно скручивается, я поражённо смотрю в пустоту перед собой… Нет… быть не может, что это правда… Меня уволили… Мне негде работать…
В агентстве я устроена на четверть ставки. Там зарплата пятнадцать тысяч. А у бабушки одни лекарства на двадцать пять в месяц… Да ещё и долги, ребёнок… Мой малыш, которого я так ждала, несмотря ни на какие проблемы…
Пока переодеваюсь, слёзы не дают мне спокойно дышать. Набираю своей подруге, Марине, но она не отвечает… Я в отчаянии, совершенно не представляю, что же мне теперь делать…
Кое-как набрасываю пальто и вылетаю на улицу.
Смотрю на широкий, скоростной проспект и думаю, как было бы легко просто шагнуть на проезжую часть и…
- Долго же ты, - сильная руку сжимает меня за локоть, не давая сделать необдуманный шаг.
Сперва мне даже кажется, что его бархатистый голос мне мерещится, но… Давид притягивает меня к себе спиной, расстёгивает пуговицы своего пальто и раскрывает его, обнимая меня не только руками, но и тёплой шерстяной тканью.
- Ты что, ждал меня? – срывающимся голосом переспрашиваю. – Но… зачем?
Пытаюсь обернуться, но Давид крепко держит меня и не даёт этого сделать.
- Мне нужно с тобой поговорить, - спокойно выдыхает, а потом увлекает меня в сторону стоящей совсем рядом машины. – У меня есть для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться! Садись! – открывает передо мной дверь и давит на плечо, заставляя сесть на пассажирское место…
Глава 10
Глава 10
Настя
Мы снова едем вместе.
Куда – не знаю. И почему-то даже спрашивать не хочу. Тихий рёв работающего двигателя, благородный запах кожи в салоне и сам Давид, вглядывающийся в ночную дорогу – всё это до боли знакомо и успокаивает, заставляет дрожь тела отступить. Безразлично смотрю в окно автомобиля и замечаю знакомые места только спустя минут двадцать езды.
Мы подъезжаем к высокому многоэтажному дому в самом центре столицы.
