И поэтому я делала только то, что было доступно – смотрела, думала и… звала. Звала мысленно изо всех сил, в надежде, что крохи Аксового родового дара перепали и мне…
Великий, сдохнуть вот так… вот здесь…
«Наследница Блау нарушила правила, сошла с тропы и пропала в песках» – эту версию старуха в виде приказа озвучила для всех. «Зыбучие пески коварны, северяне своевольны и недооценивают опасностей пустыни… Мы будем скорбеть вместе с родом Блау. И выплатим всю причитающуюся виру».
Скорбеть она будет, псакова старая сука!"
"Я мысленно прокрутила в голове ещё раз весь вечер… и… вынуждена признать, что ошиблась, не единожды, а трижды, но самый большой просчет, который нельзя было предусмотреть – это вызов змея… именно это лишило меня шанса и времени…
– М-м-м… – я тоскливо простонала с кляпом во рту, пытаясь вытолкать его наружу.
Старуха просто не может позволить, если есть хоть малейшая вероятность, что я пойду в храм, обвиню Кораев в проклятии и… Немес откликнется на мои молитвы.
Мелодичный звук бубенцов звучал не в такт – девушки прицепили к ногам браслеты, и встали в круг, посредине наспех созданной формации, взявшись за руки. Но в центре в этот раз не было никого.
Взвихрились юбки, зазвенели бубенцы и круг начал вращение. Они – танцевали.
Лепестками взлетали легкие юбки, развевались покрывала, босые ноги отстукивали рваный ритм, который постепенно складывался в знакомую мелодию.
Я лежала на песке, вращала запястьями за спиной, пытаясь ослабить веревки, и слушала вибрации.
Звон колокольчиков, поворот, юбки взлетают, ещё поворот, босые ноги ритмично стучат, песок шуршит.
Мелодия летела в небо, стремясь к свету холодных звезд, которым как всегда не было дела до тех, кто внизу.
Поворот. Круг смыкается. Юбки взлетают и опадают… смуглые ножки мелькают… звук бубенцов начал раздражать… вибрации стали слишком резкими… уже вторая часть танца…
Взмах, поворот, круг, второй поворот, лепестки меняются местами… в темноте, белые ханьфу полыхали ярко, отражая сияние светляков, которые вились сверху.
Старуха, придерживая четки, восседала на седле, укрытой несколькими попонами, с совершенно прямой спиной.
Нефритовый бусины тоже раздражали – она перебирала их так быстро, что они стучали в такт, повторяя и следуя рисунку танца, на коленях у Рейны теплым молочным светом пульсировал небольшой артефакт.
