– Интересно, ты можешь быть нормальной, Блау?
– Дуэльный зал, сегодня после ужина, – прошипела я тихо. – Я продемонстрирую тебе степень своей адекватности.
– Не обязательно воевать, Блау, – выдох был усталым, – можно просто наслаждаться чужим вниманием... ведь рядом с тобой такой ослепительный мужчина... которого хотят все... и помни, ты дала слово...
– Быть, а не защищать от стада... белоснежных кур, это требует дополнительной платы, – я щелкнула кольцами, размяв пальцы на одной из рук.
– Мою жизнь? Мою честь? – Тир развернулся ко мне всем корпусом.
– Сани, – ответила я любезно. – До конца зимы. В мое полное распоряжение, и слугу, который умеет управлять. Если я пострадаю... от того, насколько ты ослепителен.
– Ты меркантильна, Блау.
– Сани.
– Я предложил тебе себя... – выдохнул он патетически.
– Леди предпочитает – сани.
***Пощечина была бы оглушительной, но я ушла вправо – голова мотнулась, и чужие пальцы только вскользь задели щеку. Прежде, чем я моргнула – над нами сразу вспыхнуло несколько куполов тишины.
Они стояли полукругом, грамотно отрезав меня от основной толпы – перед аркой выхода опять образовалась толпа, и мы отошли в сторону, пропуская основной поток. Тир – задержался на трибуне, Геб – ушел раньше, Фей... темноволосая головка сестры мелькала справа – сразу три южных сиры отвлекали ее внимания.
Я – одна.
Южанка напротив была рослой – выше меня почти на голову, в песочной форме южной школы. Значка участника турнира не было – участие девушек не приветствуется, но судя по ширине плеч и тренированным пальцам – она увлекалась боевкой.
В самом примитивном понимании этой дисциплины.
Остальные дамы были похожи одна на другую, как бутоны с одного соцветия – одинаковая форма, практически одинаковые кади, смуглая сияющая кожа, и темные глаза – единственное, что было видно хорошо. И это единственное, что отличалось – взгляды выражали весь спектр эмоций от любопытства до презрения, и напряженного ожидания, смешанного с предвкушением.
Шестеро. Я пересчитала девиц и осторожно пошевелила кончиками пальцев – никогда ещё повязка на руке не была так некстати.
– Между нами, девочками, – прошипела рослая тихо. – Так решают вопросы на Юге.
– Как пожелает сира, – ответила я мягко. – Но... если чьи-то пальцы ещё раз коснутся моей щеки, – я провела по скуле, – они будут сломаны. Один за другим. Каждый. Полное восстановление подвижности займет около восьми декад, и ещё зиму – на восстановление связок и возвращение скорости плетений.
