– Я не спрашивала разрешения, дядя.
Плечо чесалось, и я с большим трудом удержалась от того, чтобы не потрогать его. Фей, наверное, приходится ещё тяжелее.
– Данд бегает от меня, – ответила я честно, устроившись в кресле напротив. – И злится. Он бы не поехал с нами.
– Нужно было сделать так, чтобы поехал.
– Нужно было сказать ему, – парировала я в ответ. – И ему и… всем. И тогда он поехал бы.
Ситуация сложилась дурацкая. Дядя не сказал нам, но знали – все. Я, Луций, Аксель и даже Данд. Знали и молчали. Потому что сир Кастус Блау так и не признал официально своего сына.
И не представил его нам.
– Ёще немного и Данд сорвется, – выдала я тихо. – Он заперт здесь, как зверь и…
– Разве с ним обращаются плохо? – дядя выдохнул несколько колечек дыма вверх.
– Ему плохо у нас, потому что он – Хэсау. Свобода. Ему нельзя покидать поместье, ему нельзя в Керн, даже уроки ему не присылают, потому что он не поступил в Школу.
– Права отчитывать у тебя нет. Люциан слишком много говорит…
– Говорил, – я спустила ноги с кресла и нащупала тапочки.
Этот разговор ни к чему не приведет. Как и все предыдущие. Луций сдал меня дяде и это было ожидаемо. Данд – знал, последним узнал Аксель – именно в мой день рождения. По-крайней мере это объяснило бы первый утренний портал обратно в Корпус, и вместо обещанной декады отпуска, который ему выделили за защиту Керна, он пробыл всего день. – И я не отчитываю, я объясняю. Данд – скоро сорвется.
– Не успеет. Ритуал через два дня. Вечером зайди в лабораторию, нужно проверить на немилость ещё раз…
– Ещё раз? – я обернулась резко, так что юбки ханьфу взвихрились вокруг ног.
– Меня проверяли уже два раза – немилости нет!
– Всех. Всех проверяют. Надо будет, пройдешь проверку третий раз, четвертый и пятый, если будет нужно для ритуала.
Ритуал! Ритуал! Ритуал! Дядя совершенно свихнулся на этой идее, пытаясь учесть всё. Чтобы ни один из факторов не помешал Данду вступить в наследие. Меня проверяли на немилость, снимали замеры потенциалов и стабильность кругов, анализировали влияние возможного искажения от светлых наручей, и даже увеличили дозу эликсиров – почти на грани – но я терпела – дядя хотел как лучше.
– Твоя диета на ближайшие три дня, – он перебросил мне свиток. – Управляющий уведомил кухню.
– Вода и рис? Серьезно?
– Считай это наказанием, – дядя кивнул мне на плечо. – Если тебе так будет легче.
Вода и рис – это было слишком. Уже – слишком. Я бы могла сказать дяде, что ритуал пройдет удачно и без всего этого.
