Я – передам ее сыну, он – своим детям… или, – тут в глазах мистрис Лидс расцвел мягкий свет, – если Немес сочтет нас достойными и одарит счастьем иметь дочь – я передам ей, и научу всему, что знаю.
Купол тишины, наложенный на комнату хозяйкой будуара я сняла лично, выплетая чары обеими руками. Вряд ли что-то большее могло бы продемонстрировать степень моего доверия, чем это.
И мы поняли друг друга – глядя глаза в глаза.
– Тетя! Госпоже нужно возвращаться! – звонкий голос Гебиона звучал громко – видимо звал не первый раз.
– Госпожа! Леди Блау!
То, как быстро перенимает Геб чужие привычки меня беспокоило – даже два дня не прошло, а он уже называет меня “госпожой” на южный манер.
– Геб.
– Леди, госпожа! Вы пропустите обед, будут гости, а вы ещё хотели в Храм, – протараторил он на одном дыхании. “Сир Тир будет очень недоволен” – не прозвучало, но читалось между строк. – Госпожа? – Гебион вытаращился на мою руку – я опять забыла, что у меня болит, а ему утром сказать не успели.
– Вы выздоровели?
– Она опять заболела, Геб, – я поправила перевязь. – И будет болеть до самого конца Турнира. Это понятно?
– До самого конца…. э-э-э… Турнира… это понятно… – ничего понятно ему не было – в темных глазах вспыхивало недоумение пополам с любопытством. – Понятно! – наконец выпалил он. – Отличный способ...
– Гебион! – я глубоко вздохнула, чтобы не рассмеяться.
–...когда болит рука, это значит – никакой артефакторики!
Глава 11. Любимец Немеса. Ч2
Каро считал волосинки.
Одна, две, три... семь. Семь! Почти на две больше, чем в начале зимы.
Седая прядь была тонкой и так и норовила спрятаться под густыми черными волосами, но Каро не сдавался — пыхтел, поворачиваясь к зеркалам то одним боком, то другим — семь! Теперь никто не скажет, что он не настоящий менталист.
Каро ни с кем не делился – да и подняли бы на смех, тот же Райдо, но он — завидовал. Завидовал совершенно белым, словно припорошенным инеем, вискам Ашту, снежно-широкой, как будто нарисованной лучшей краской, полосе в чернильных волосах Таджо.
Вот у кого сразу виден опыт!
Даже Лидо Тиль, и тот, щеголевато скручивал свои белые пряди отдельно в тонкую витую косу, вплетая в прическу.
Каро воровато огляделся вокруг и достал из внутреннего кармана баночку с плотной крышкой — «Помазка для волос женская, одна штука», с убедительными надписями по боку – «проверено столичной гильдией алхимиков, наивысшее качество, натуральный состав».
