***Комнаты мистрис Лидс были лучшими в доме – муж явно любил и баловал её, арочные окна выходили на прохладную теневую сторону, где шумел небольшой садик, разбитый прямо перед домом – небольшая иллюзия оазиса среди каменной пустыни, которую южане называют Хали-бадом.
Где-то за окнами тихо журчал фонтан, небольшие подушечки и женские мелочи были разбросаны тут и там, посредине ковра валялась деревянная лошадка, забытая Закери.
Мы говорили недолго – пять мгновений, но этого хватило, чтобы объяснить, чего я хочу.
И что готова дать в ответ – не им – не мистеру Лидсу, как Главе дома – ей. Женщина дает слово женщине, и это слово сдержит.
И мистрис Лидс дала слово – подумать. И клятву – о молчании. Если придет время, решать судьбу их маленькой семьи придется именно ей.
У выхода я задержалась, замедлив шаг – в нише с небрежно задернутыми шторами притулился небольшой алтарь, на котором курились свечи, лежали живые цветы, империалы, украшения – прямо у подножия статуэтки – воплощение Немеса, точно такой же, как у меня.
– Госпожа?
– У меня такая же.
– Госпожа почитает Немеса? Не только Великого? – мистрис Лидс встрепенулась и ожила на глазах, взметнулись белые, расшитые тонкой шелковой нитью рукава, и она взяла с алтаря и протянула мне статуэтку. – Можно подержать в руках, госпожа, потереть, и… если есть желание пожелать дому процветания – оставить что-то на удачу …, – закончила она совсем тихо.
– Империал подойдет?
Мистрис торопливо закивала в ответ. Я вытащила пару монет, и взяв символ Немеса в руки, засунула монеты змею в рот – жри.
Колец нет, и ты чужой змей, но мне не жалко.
Статуэтка была неожиданно легкой, совсем не такой как та, что досталась мне от тети, и я ещё раз взвесила фигурку в руке.
– Госпожа?
– Легкая, – отметила я недоуменно. – Моя – тяжелее."
"Мистрис Лидс задумалась на доли мгновения, потом мягко забрала у меня статую, и нажала что-то сзади, там, где были корни у дерева агавы и хвост змея. С тихим щелчком выдвинулась крышечка и там появилась полость.
– Не всегда можно найти место, – она показала на алтарь в нише, – иногда нужна удача, которую нужно спрятать от чужих глаз, и тогда …, – она коснулась груди, – мысли хранят в сердце, а пожелания – тут, – она защелкнула крышку обратно. – Самые сокровенные просьбы. Чтобы не увидел никто. Чужому не открыть.
Я нахмурилась. Наша степень родства с тетей позволит мне открыть или нет?
– Одной крови, – пояснила она мне. – Достаточно капли, чтобы признать.
