Нет, он, конечно, имеет полное право не отвечать, но это ж не значит, что я ему еще на выбор парочку вопросов не предоставлю! Вдруг какой да приглянется!
— Просто. Не хочу. Не переживай за нее. Вивиан из тех, кто нигде не пропадет.
Переживать? За нее? Право слово, это даже умилительно, какого он хорошего обо мне мнения, как бы не испортить ненароком!
Пока я размышляла, с какой стороны подступиться и выведать, чем именно девушка с глянцевой обложки не угодила всемогущему арду, этот самый всемогущий неожиданно ухватил меня за талию и усадил на кухонную тумбу.
И руки при этом не убрал. Хм, у нас что, кормежка по расписанию?
— А ты? — спросила я и с затаенным удовольствием провела ладошками по удерживающим меня рукам от кистей до широких плеч.
— А что я?
Рэй качнулся вперед и припал губами к моей шее, нежно прихватывая-прикусывая кожу.
— Не пропадешь? — я зарылась пальцами в пушистый армейский ежик на затылке. — Мне кажется, за неделю не так-то просто найти донора. Все же дело ответственное…
— За неделю? — недоуменно пробормотал Рэй, щекотнув дыханием ухо.
— Какую неделю?
— Эту! — ну чего ему пояснять надо, как глупенькому? — Доктор Эдна же сказала, что через неделю уже точно закроет тебе больничный, а значит, я уеду и…
— Какое уеду, Ли? — Рэй таки оторвался от своего увлекательного занятия, и я едва сдержала томный разочарованный вздох — тело уже поплыло и было готово завязать с разговорами, а ард так некстати все же решил в них поучаствовать! — У тебя контракт на время реабилитации.
Срок полной реабилитации после энергетической комы — шесть месяцев.
— Смешно! — фыркнула я. — Можно подумать, я бы согласилась все бросить и полгода торчать в квартире незнакомого мужика — без обид, ладно?
Рэй окончательно замер и внимательно посмотрел мне в глаза.
— Но ты согласилась.
Моя томность медленно испарялась. До меня потихоньку начало доходить, что он, кажется, не шутит.
— Нет, — я упрямо мотнула головой. — Я помню. Доктор Эдна сказала, что все займет примерно две недели — неделю ты будешь без сознания, и неделю в сознании, но еще не в форме.
— Да, — Рэй кивнул. — Две недели — это усредненный срок больничного. Реабилитационный период шире. Просто мы не можем позволить себе ничего не делать полгода, так что больничный закрывают быстро. Дальше тренажеры, тренировки и облегченная служба, по возможности, без участия в серьезных сражениях. Конечно, с учетом того, что ты великолепный донор, есть шанс, что я вернусь в полную форму и раньше.
