Правда, не могу! — сделав бровки домиком, жалобно проговорила Мина.
Это безнадежно, поняла я, роняя голову на руку. Дэн — наше все. Против его желания Мина не пойдет никогда. Гипнотизер из меня так себе!
— Ладно! — решительно сказала я, без зазрения совести готовясь пустить в дело грязный прием. — Буду искать хозяев по форумам! Не хотелось бы, конечно. Мало ли, какие люди окажутся… Вдруг, садисты попадутся… Но будем надеяться, что все обойдется!
На Мину смотреть было жалко. И немного стыдно — как будто ребенка обманывала.
Но что поделать, на войне за кошачий пристрой все средства хороши! 27f66c
Поэтому я с преувеличено бодрым видом принялась рассказывать, сколько лет уже вожусь с чужими животными, а своих мне никогда не разрешали, и вот теперь — и то, в чужой квартире завела! И даже сообщила, что, когда получу вознаграждение по контракту, пойду учиться на ветеринарного врача.
Мина слушала, кивала, удивлялась, и мы еще некоторое время мило поболтали.
И я ничуть не удивилась, когда, собираясь уже уходить, она уточнила:
— А можно, я на них посмотрю?
— Можно! — великодушно разрешила я.
— Только за кресло не лезь. За креслом они в домике, и там их ловить нельзя. У животного должно быть место, где оно может чувствовать себя в безопасности, и быть уверено, что тут его не тронут! — вещала я в обтянутую модной маечкой спину, в то время, пока Мина, забравшись коленями на кресло, созерцала подробности кошачьей жизни."
"Мы обменялись визитками с терминалов, и я проводила гостью до дверей, вернулась, заглянула к Рэю, который по-прежнему спал (идеальный мужик!), и принялась убирать следы нашего чае— и вино-пития.
С глубоким чувством морального удовлетворения человека, сделавшего добротную пакость не самому приятному дальнему своему.
Ну, не тянул Дэн на моего ближнего!
Глава 6
Ближе к вечеру снова позвонил курьер — на этот раз, мне доставили игровую приставку. Я приняла ее, но разбираться сил да и настроения уже не было. Задала корму скотине, поужинала сама, повалялась с книгой — и отчалила баиньки.
В спальне, традиционно забившись к Рэю под бочок, я пристроила голову ему на грудь и провалилась в мягкие облака сна без сновидений.
Следующие несколько дней прошли в более спокойном темпе — я спала, отдавала долг Родине в лице (и прочей анатомии) конкретного ее представителя, возилась с животными, рылась в сети и осваивала игрушку. Самое главное — меня отпустило чудовищное нервное напряжение. Я как-то обжилась на новом месте.
