Когда выяснили, как ты попала на Грань, трясли всех, кто имел доступ в мою квартиру — в том числе, и медиков. И именно тогда Нита почему-то вспомнила эту историю. Наверное, потому что с тобой уже второй раз происходило то, что выгодно Вив — если считать мотоциклиста. Именно показания Ниты с ее неоформленными подозрениями, запустили цепочку.
Рэй помолчал, погладил меня тихонько по спине, и я наконец-то позволила себе обнять его. Может, и правда, у нас еще есть шанс? Может, мы справимся, и научимся договариваться?
А Рэй продолжил:
— В общем, доказать причастность Вив к наезду можно было, только взяв исполнителя, а до тех пор у нас были лишь подозрения.
И они мне очень не нравились. Понимаешь, Ли, если Вив без колебаний бросила двух партнеров и легко подписала меня на трибунал и срок за твою смерть на Грани, но упорно защищала этого неизвестного любителя котиков на мотоцикле — значит, тут не просто наемник. Тут что-то личное. И когда ее посадили, а исполнителя так и не взяли, я боялся, что парень попытается-таки тебя достать — уже не ради денег, а по личным соображениям.
Я недовольно завозилась. В таком разрезе постоянные Рэевские запреты и гиперопека уже не выглядели блажью и придурью, но…
— Нужно было мне все это сразу сказать, — поймав его взгляд, я попыталась донести до Рэя эту мысль со всей серьезностью.
Рэй, несколько бесконечных мгновений смотревший мне в глаза, наклонился и легко коснулся губами моего лба:
— Хорошо. Если подобное, не дай бог, повторится, я расскажу.
Обещаю.
Теплое дыхание растеклось по коже вместе с этими словами, а руки Рэя снова сжались вокруг меня.
Понятно. Извинений за свинское молчание я не дождусь, равно как и объяснений — какого черта?!
Сердито засопев, я боднула его лбом в грудь:
— Дальше!
— А дальше… дальше третья история, которая про нас. В общем, я сглупил, конечно, но что уж теперь. Просто не хотел тебя беспокоить этой историей с исполнителем, которая к тому же еще и не подтверждена была на сто процентов.
Да и… — Рэй дернул плечом. — Привычка. Приказ услышан — приказ принят к исполнению. Ну подуешься на меня чуток, обычное женское дело. Просто хотелось, опять же, раз с ухаживаниями не вышло, хоть предложение красиво обставить. Вы, девушки, любите, чтобы красиво…
— Мы еще любим, чтобы честно, — я снова не удержалась от упрека.
— Так этого кто ж не любит, — в тон мне откликнулся ард и подставил ладонь, когда я попыталась его ткнуть кулаком.
