Рэй увернулся от поцелуя, и я, не растерявшись, приласкала губами беззащитную шею, прижимаясь к нему всем телом, потерлась бедрами. Тебе ведь нужно это, глупый. Зачем делаешь хуже и себе, и мне?
Стальные ручищи стиснули плечи и с усилием меня отстранили, отрывая от желанного тела.
Рэй заглянул мне в глаза, и я ответила ему томным взглядом из-под полуопущенных ресниц, и облизнула пересохшие губы, прекрасно понимая, как это смотрится. А что? Меня сюда зачем притащили? Долг исполнять? Вот я и!
— Линетт, возьми себя в руки.
В тебе говорят гормоны.
— Пускай твои феромоны заткнутся, тогда и мои гормоны перестанут разговаривать, — промурлыкала я, слыша, что и мой голос против воли наполнился чувственной хрипотцой. — И мы оба знаем, что нужно, чтобы они заткнулись.
Я вывернулась из рук арда, не ожидавшего, что я буду вырываться, и, направившись к спальне бросила через плечо:
— Так что и ты помолчи.
От рыка «Линетт!», по телу пробежала горячая волна.
Пока Рэй медлил, я стянула с себя мешающую одежду, и он появился в дверях как раз в тот момент, когда я переступила через мокрые насквозь трусики.
Я стояла перед ним — обнаженная, бесстыдная, под жадным горящим взглядом, пожирающим меня, а ард все еще медлил, из последних сил, впиваясь пальцами в косяк так, что тот, кажется, жалобно поскрипывал.
Упрямый.
— Иди ко мне, Рэй, — мягко произнесла я, будто уговаривала ребенка. — Потом поговорим.
Мужчина сглотнул и прикрыл глаза, кажется, пытаясь абстрагироваться от вида.
Нет, ну это уже почти обидно!
— Рэ-эй… — тягучий шепот на грани слышимости, но это, наконец, сработало.
Стремительно преодолев разделяющее нас расстояние, Рэй сгреб меня в охапку, впиваясь поцелуем в губы, стискивая ягодицы, вдавливая меня в себя со всей силой, и я торжествующе застонала, выгибаясь ему навстречу.
Он подхватил меня на руки, швырнул на кровать и почти сразу навалился сверху, осыпая жгучими поцелуями лицо, шею, захватывая в плен губ грудь, терзая ее жадно, ненасытно, а я тем временем избавила арда от одежды.
И хрипло вскрикнула, когда его член вошел в меня одним резким движением.
Да!
Да-да-да!
Я жадно хватала ртом воздух вперемешку с поцелуями и сама подавалась вперед, чтобы усилить ощущение проникновения. Мне никак не удавалось поймать его ритм, чтобы ускорить развязку, а где-то на задворках сознания, царило понимание, что Рэй делает это нарочно, чтобы продлить мою агонию, мою жажду.
И свою — тоже.
Но в какой-то момент оттягивать дальше стало просто невозможно.
