Рэй рявкнул, что я себе все придумываю, и закрыл на этом разговор. Я дулась полчаса, надеясь, что в мужчине все же проснется совесть и его поведение как-то прояснится, но сдалась, когда ард подкатил с нежностями и билетами в кино.
А потом одно, другое третье. Как-то само собой вспоминалось, что в тот самый первый раз, когда я вознамерилась прогуляться сама, он не пустил меня и утащил в бар со своими мужиками. И как потом частенько провожал до курсов и встречал с них же. И то, что тогда казалось очаровательной заботой, начинало обретать несколько беспокоящий оттенок.
У меня появлялось ощущение, будто меня загоняют в клетку.
Я гнала от себя эти мысли. У него тяжелая работа — говорила себе я. Тяжелее, чем у кого бы то ни было. И он наверняка переживает все равно, что исполнителя Вив так и не нашли. Чувствует свою вину. И все эти срывы по пустякам — это просто от бессилия. Он любит меня, я же знаю, что любит, но мы притираемся друг к другу. И вообще отношения не могут состоять из бесконечного конфетно-букетного.
Зато ведь страсть никуда не делась, и по-прежнему в постели он доводил меня до полного исступления, до потери себя, до понимания того, что ничего подобного у меня никогда ни с кем не было и вряд ли когда-то будет.
И вроде только я находила утешение в этой мысли, как случалось еще что-нибудь.
Один раз мы поссорились, когда он выдернул меня с прогулки с Миной. А ей так была нужна моя поддержка. Она последнее время ходила совсем убитая, с Дэном отношения разваливались окончательно, он отстранялся, и она понимала это, но никак не могла найти в себе силы разорвать уже эту мучительную связь…
Другой — ему не понравилось, что у нас засиделась Сэм.
Она пришла за котенком и слово за слово… но мы же дома сидели, вот, под присмотром! Чудесно болтали, по-женски перетирали косточки всему отряду. И надо ему было все испортить!
А третий… третий раз, когда я собралась на кошачью выставку, он заявил, что там будет слишком много народу, и он со мной не пойдет и меня не пустит.
И я сорвалась.
Я высказала все, что накопилось за эти два месяца.
Что я так больше не могу, что у меня есть своя жизнь и она — вот сюрприз! — не крутится исключительно вокруг его ардовской персоны. Что я готова идти на уступки, я готова в чем-то поступиться своей свободой, но я не готова всю себя положить на алтарь этих отношений.
Рэй на это что-то огрызнулся, я окончательно взъярилась.
