Я тонула в ней, как в облаках, и в их ласковой глубине таились тени, мелькали силуэты, и кто-то снова шевелил волосы мне на затылке своим дыханием…Я дернулась и распахнула глаза.
— Ну, тише, тише, ты чего… — ласковый, сочувственный голос Саманты утешал, навевал покой, и я снова проваливалась в сон. — Испугалась, да? Досталось тебе, бедолага… Ну ничего, не бойся, все прошло — спи и ничего не бойся, а я с тобой посижу еще…
— Сэм, поговори со мной, — пробормотала я, чувствуя, как тают от этого голоса тени хищных сновидений, готовые выпустить на меня зубастых тварей.
Сильная, не по-женски крепкая рука взяла мою ладонь, и я вцепилась в нее, держась за это прикосновение и за голос."
"— Спи, не бойся. Грань не место для гражданских, она бьет по психике, пока там — вроде и не чувствуют, а как вернутся — тут и начинается. Тех, кто туда ходит, сначала долго готовят, да и то, им потом плохо бывает. Даже нашим поначалу нелегко приходится, хотя нашим проще — тамошнее излучение на нас не давит, и измененные условия мы переносим легко, до смешного доходит — бывает, вернемся с Грани, и никак не привыкнем, что здесь все чуть-чуть иначе, особенно, если надо силу приложить.
Не физическую, а нашу, ардовскую, — я слушала мягкий, монотонный речитатив, и мне не было страшно, хоть и рассказывала Сэм о том, что меня испугало.
И невольно навевался вопрос — а сколько раз сидела она, Сэм-Саманта, утешая зеленого юнца, и сидел ли то-нибудь с ней самой?
— Ты добрая, — вздохнула я сквозь сон. — Зачем ты с этим всем связалась…
— Девочки-арды служат все, — легонько улыбнулась Сэм, и я услышала ее улыбку в голосе.
— Как и мальчики. Нас мало — одаренные девочки рождаются редко, одна на несколько тысяч примерно. Зато всегда очень сильная. Намного-намного сильнее мужчин. Мы служим в глубокой разведке. Ходим на Грань туда, где она больше похожа на Изнанку, чем на наш мир. Исследуем, изучаем, собираем данные и образцы. Носим датчики, сбрасываем зонды…
— И ты? — сон тянул ко мне загребущие лапы, но отчаянно трусила, и потому держалась за голос Саманты изо всех сил.
За голос — и за ее руку.
— И я, — снова улыбнулась Сэм. — Я просто очень молодая, Ли. Девочек учат дольше, а когда выучат, еще несколько лет держат в отрядах зачистки границы — берегут. Дают освоиться, набраться опыта: сначала рядовым бойцом, потом пограничным разведчиком, и только потом приставляют к опытному, надежному отряду глубокой разведки. И там тоже опекают очень. Просто нельзя позволить девочкам — не служить.
