Отбились, товарищ майор, всех троих положили. Они, идиоты, выбежали на открытое пространство. Правда, Ващенко погиб, царствие ему небесное. Вроде не было других, только эти трое.
Тут пуля попала бойцу в плечо. Он вскрикнул, ударился подбородком об пол. Затем очередь пропорола ему бок. Красноармеец вздрогнул и затих. Кровь потекла из-под тела.
Пули загремели по гребню пандуса.
Злобин перекатился, вскочил на колено, ударил длинной очередью, снова залег и спросил:
– Зорин, ты жив?
– Жив, товарищ майор, перезаряжаю.
Неважнецкие наши дела.
– Держись, Зорин, не паникуй, экономь патроны.
В замке творилось что-то непотребное. Диверсанты бросали гранаты под двери, чтобы в них не лезли советские солдаты и офицеры, запертые в помещениях. Двери трещали, крошились рамы. В комнатах голосили люди, не имеющие возможности выбраться в холл.
Немцы подкрались ближе, спрятались за телами мертвых красноармейцев. Вот кто-то из эсэсовцев привстал, пристроил на плечо что-то массивное, замер.
От ужаса волосы на голове Вадима поднялись дыбом.
Панцерфауст! Эти гады с козырей пошли! Крик застрял в горле майора. Сейчас этот немец пальнет в проем, и живого места тут не останется!
Вадим перекатился, схватил Зорина в охапку, стал оттаскивать. Тот словно ослеп, упирался, потом всмотрелся, все понял, взвыл дурным голосом.
В этот момент в тылу гитлеровцев объявились красноармейцы. Фашист не успел использовать свою трубу. Заработали ППШ, разлетелось и осыпалось витражное стекло. Смутный силуэт обрисовался в проеме, стал палить плотно и кучно, потом ушел за косяк, но в том же месте возник второй боец.
В разбитом окне опять затрещал автомат.
Немцы всполошились, забегали, как тараканы. Хрипел, катался по полу диверсант, напичканный пулями."
"– Товарищ майор, это наши! – Зорин захлебывался от волнения. – Те, что с периметра. Ефрейтор Капитонов, с ним двое ребят. Видать, спрятались, когда немцы из леса полезли, ждали удобного момента, чтобы в спину им ударить.
Подмога оказалась очень кстати.
Перелом в ходе боя наступил внезапно, немцы пришли в замешательство. Их было человек восемь или девять, они палили во все стороны. Автоматчик снова возник в проеме, окатил их свинцом. Паника усилилась.
Вадим стрелял, не давал диверсантам броситься вперед. Рядом с ним пыхтел Зорин, изводил последние патроны.
Немцы впали в панику. Этим воспользовались красноармейцы, заблокированные в спальне. Распахнулись ошметки двери, в холл вылетела граната.
