В лунном свете раскинулась поляна, усыпанная мерцающими цветочками. Не здесь ли эта девчонка собирала травы для своих снадобий?
Критиковать махровые суеверия Вадиму уже не хотелось. Достаточно было вспомнить, как прошла головная боль после колдовских манипуляций.
Станка снова свернула. Валежник опять хрустел под ногами, впрочем, недолго. Впереди блеснула ленточка проселочной дороги, одной из тех, которые спускались в долину и вливались в основную грунтовку.
Что-то забрезжило в голове майора, но времени на размышление у него не было.
Женская фигура скользила вдоль дороги. Оперативники отдувались, старались не потерять ее из виду. Потом Станка опять ушла в сторону, выбежала на поляну, озаренную луной.
Холодок побежал по спине Злобина, в горле у него перехватило. Кустовой потерял дар речи, но все же включил фонарь.
Теперь Вадиму все стало ясно. Станка, как и всегда, побежала в лес после полуночи, обследовала свои поляны, находящиеся в километре от замка. Возможно, она почувствовала запах или уловила что-то еще, неведомое простым людям, вышла на эту поляну, потом, спотыкаясь, побежала в замок, к майору, причем вела себя совершенно правильно, не учинила переполох.
Эта девушка была умнее многих так называемых нормальных людей, все чувствовала и понимала."
"Станка попятилась, ушла за деревья. Она свое дело сделала.
Вадим опустился на колено, подавляя тошноту, тоже включил фонарь.
На поляне лежали семь мертвых тел. Все в исподнем. Убийцы заставили их раздеться, а потом застрелили. При этом они, конечно же, использовали оружие с глушителем.
Сладковатый запах уже присутствовал. Мертвые лица покрыла землистая сыпь. Шесть мужчин и одна женщина. Им стреляли в затылки, видимо, ставили на колени.
Женщина была сравнительно молодая, невысокая, с черными как смоль волосами. Лицо ее исказилось, в мертвых глазах застыл страх. Выходного отверстия в голове не было. Глушитель уменьшает энергию выстрела. Женщина была раздета до чулок и короткой нательной сорочки, лежала в какой-то неприличной позе, вывернув голову.
Рядом мужчина лет сорока, немного рыхлый, с мясистым носом. За ним еще один, уже в годах, далеко за тридцать, подстрижен практически наголо, чтобы не бросались в глаза залысины. Глаза его подслеповато блестели. Видимо, он потерял очки. Остальные были моложе, самому старшему от силы лет двадцать пять. Рослые, здоровые парни со славянскими лицами.
– Командир, ты понимаешь, что тут произошло? – пробормотал Кустовой.
Дрожал фонарь в его руке.
