– Ты мне замечаний не делай, – отрезала Люка, – ты здесь вообще никто: ни маме муж, ни мне отец!
– Скоро буду, – пообещал потерявший терпение мужик, – на днях заявление в загс отнесем, вот тогда получишь ремнем по заднему месту, уже на законных основаниях.
– Это правда? – тихо спросила Люка.
Ася виновато кивнула головой. Не в такой обстановке хотела она сообщить дочери о предполагаемом замужестве.
– Ну что ж, – мило улыбнулась вдруг девочка, – желаю счастья! Очень рада за вас.
Ася чуть не села мимо стула.
Подобной реакции она никак не ожидала.
Через неделю мать заметила, что Люка ходит по квартире как-то боком, кутаясь в длинный халат.
В ответ на настойчивые расспросы Иветта сначала отводила глаза, а потом пробормотала:"
"– Ты только не пугайся, – и распахнула полы халата. Ася чуть не лишилась чувств. На нежной коже девочки тут и там сверкали жуткие кровоподтеки.
– Что это? – только и смогла пробормотать мать.
– Федор, когда тебя нет, все время щиплет меня и говорит гадости, – зарыдала Люка, – а вчера вообще догола разделся и… Ой, не могу, извини, мама…
Ася в ужасе слушала девочку.
О подобных ситуациях она, конечно, слышала, но чтобы Федор!..
– Не хотела тебе говорить, – захлебывалась слезами Люка, – думала, отстанет, а он все сильней и сильней пристает, вот и придираться начал. Думаешь, почему он постоянно кричит, что я чашки не мою? Я ему по рукам, а он тебе жаловаться. Тоже чистюля нашелся, Макаренко фигов. Сам, между прочим, свою посуду после обеда немытой оставляет и вещи повсюду раскидывает… Понимаешь теперь, почему он меня воспитывать взялся?
Ася почему-то не зарыдала.
Молча уложила вещи кавалера в чемодан и выставила его за дверь, тихо радуясь, что не успела официально оформить взаимоотношения.
Летом театральный кружок, куда ходила Люка, собрался на фестиваль детских самодеятельных коллективов в Москву. Всех артистов взять не могли, ехали лучшие из лучших. Педагоги поставили условие – в столицу отправят только тех, у кого в дневниках хорошие отметки.
Люка совершенно не волновалась – у нее-то были одни пятерки, а руководитель театральной студии открыто называл Воротникову любимицей. Но неожиданно для всех в Первопрестольную велели собираться Оле Золотовой, дочери главврача крупнейшей городской больницы. Мало того, что Олечка слегка шепелявила, так еще и год закончила на одни тройки. Возмущенная Ася потребовала ответа от классной руководительницы.
