«Жигули» запетляли по незнакомым улицам. Приятный домик из красного кирпича прятался за высоким забором.
– Почти самый центр, – пояснил Решетников, – вон там драмтеатр. Кстати, хотите сходить?
Я кивнула. Отчего бы и нет? Хоть развлекусь немного. Комнаты оказались небольшими, но квадратными. Та, что выходила окнами на восток, имела крохотный балкончик. Владимир не обманывал – косметический ремонт не требовался.
Стены радовали глаз новыми обоями, пол был покрыт свежим лаком. Даже странно, что такое приличное жилье стоило так недорого. Впрочем, дешевизне нашлось вполне понятное объяснение. Не успели мы выйти из подъезда, как от соседнего дома донеслись пьяные песни и мат.
– Надо же, – удивилась я, – посреди рабочего дня пьют по-черному.
Шум усилился, теперь в нем прорывался гневный окрик:
– Давай-давай, шевелись быстрее, пьянь подзаборная!
– И-и-и, – завизжал мужик.
– Буйные, однако, соседи, – вздохнула я.
Володя на мгновение смутился, потом все же раскололся:
– Тут вытрезвитель располагается, вот и свозят сюда всякую шваль.
Сразу стала понятна дешевизна хорошей квартиры. Попробуй всунуть такую местным жителям. Небось ни днем, ни ночью покоя нет, поэтому и спустили цену ниже некуда.
А тут покупательница из Москвы, грех не воспользоваться, вот только пьянчуга не ко времени разбуянился.
Решетников со вздохом поглядел на меня:
– Поедем другую смотреть?
– Зачем? – успокоила я хозяина. – Сама я тут жить не собираюсь, а даме, для которой покупаю, так и надо за скверное поведение. Не понравится – сама поменяет.
– Вот это будет трудно, – радостно признался Володя, – никто сюда ехать не захочет, я эту квартирку год с рук сбыть не мог…
Словно боясь, что клиентка передумает, Решетников изо всех сил погнал в контору оформлять документы. Часам к шести в сумочке у меня оказался договор и ключи.
– Здорово, – ликовал Володя, – ловко управились, завтра можете уезжать.
