Кто таков «М»
11. Кто таков «М»
Когда ты видишь во сне что-то приятное, то и днём хочется об этом вспоминать, и ловить это ощущение, и может быть, даже счастливо жмуриться, потому что было так тепло, так покойно и безопасно, и в целом хорошо. А когда тебя всё равно что по оголённым нервам царапают — совершенно ничего хорошего.
А знаете, приходили и царапали. Золотая дама, казалось, ходила вокруг дома, высматривала что-то, вынюхивала, но не могла ни вынюхать, ни разглядеть. И злилась, ощутимо злилась. Впрочем, у неё хватало терпения уговаривать меня откликнуться и что-то сделать, что-то, что было для неё важно, но почему-то я думала, что мне это не только не важно, но и просто вредно, или даже опасно.
Я просыпалась, слушала тишину в доме, вспоминала запрет на хождение по дому ночами. Может быть, это какое-то свойство дома, и мне не зря озвучили тот запрет? Мол, не ходи, целее будешь?
Я попыталась навести на разговор о снах почти всех обитателей дома. Марфушка тут же выдала мне десяток популярных сюжетов и множество толкований, как только всё это умещалось у неё в голове! Она и выдала, что видеть во сне рыжую женщину — к беспокойству и неприятностям.
Беспокойства я и так огребла в полной мере, что же, теперь к неприятностям готовиться? Не хотелось бы, у меня и так только-только всё устаканилось!
Агафья подумала и сказала, что нужно сходить к бабе Анфиске, что живёт на Иерусалимской улице, в виду погоста, и она точно истолкует, что означает тот или иной сон, и что так делает и она сама, и какие-то её знакомицы — тоже.
Степан закрестился и сплюнул, и добавил, что вот ещё баловаться — сны толковать. Забыть, и дело с концом. А не отстаёт, так сходить помолиться, свечку поставить, всё дело, молитва — она и не такое решает.
Пристать с подобными вопросами к Антипу Валерьянычу я не рискнула, потому что занятой же человек, куда ему до моих женских глупостей. А про Антонию думала… но не стала, что-то меня удержало. Уже решилась, но в последний момент струсила и не стала спрашивать.
"
"— Отчего вы на меня так смотрите? — Антония нахмурила свои тонкие чёрные брови.
— Простите, Антония, случайно вышло, — пробормотала я поспешно.
Можно было сказать что-нибудь про хороший цвет лица, но лицо у неё в последние дни, как у бледной немочи. Она вообще не из румяных, а сейчас и вовсе. Или вот про красивое платье, но платье у неё всегда одно и то же, то есть — их там три, что ли, штуки одинаковых, и фартучки к ним, и чепцы на волосы.
