— И как же у вас вышло? — так, чует моё сердце, дальше у Пуговкина в лекциях появится ещё один пример.
А я порадовалась, что в аудитории сейчас только четверо однокурсников — Марьяна, Митя Ряхин, Войтек Томашевский и Борис Толоконников. Марьяна пошла со мной — потому что, сказала, со мной не страшно. Митя пошёл в первой пятёрке, чтобы подольше посидеть и придумать, что говорить. А двое оставшихся хотели поскорее отстреляться. Эти не будут болтать.
И я рассказала — как вышло. Как я согласилась на место компаньонки, потому что иначе меня собирались отправить на завод, как являлась ко мне во сне золотая дама, и как всё разрешилось потом — с участием чучела рыси, некроманта Соколовского и Матвея Мироныча.
— После того вас, значит, Болотников да Мишка Соколовский сюда и отправили, — кивал Афанасий Александрович. — Всё верно, тёмная тварь, самая настоящая. Редко встречаются, но и спасибо господу за это. Благодарю за работу, Ольга Дмитриевна, отметка «Отлично».
Удачи вам на следующих экзаменах.
Что мне оставалось? Только пойти себе выдыхать, да ждать Марьяну.
В коридоре меня облепили — что и как.
— Да всё в порядке, не страшнее, чем на занятиях, — отмахнулась я. — Кто выучил и расскажет — тот и молодец.
Следующим вышел Томашевский, он как раз оказался молодец, а следом за ним — Толоконников.
— Рядятся они там — кто следующий, Митька или Марьяна, — усмехнулся наш князь.
Впрочем, следующей вышла как раз Марьяна — получила «отлично».
А дальше мы ждали, ждали, ждали… Ряхин вышел, весь несчастный и взъерошенный.
— Ну что? — возник рядом Коля Малинин. — Пересдача?"
"— Не-а, — покачал головой Ряхин. — Хорошо с минусом. Я сам не понял, как. Он же меня наизнанку вывернул. Всё, говорит, ты знаешь, Митька, только сказать ленишься. А чего говорить-то, если делать надо?
Он в последние дни приосанился — потому что, как я поняла, близенько сошёлся с той самой Ангелиной. Ей зашла его невероятная и смертоносная сила, она так и говорила — от одной мысли голова кружится.
А ему льстило, что такая знатная и богатая дама обратила на него внимание. Так вышло, что мы с Марьяной оказались в курсе почти сразу же, и я ещё хмурилась.
— И зачем это, Митя? Она же из революционеров, причём не то, чтобы искренне сочувствующая, а со скуки. Тебе нужна революция?
— Не-а. Они же хотят того, землю отобрать и крестьянам. А у бати земля есть, достаточно.
