— Если всего один на целую губернию — тогда конечно, — закивал Мышинский. — И что же, мы отправляемся в Захарьевский переулок? Каков план действий?
— Мы с Ольгой Дмитриевной идём внутрь флигеля и пытаемся вызвать молодого человека на разговор. За нами можно приглядывать из теней, а можно из соседнего помещения. По итогу решим, как поступаем, — сказал Пуговкин.
— Веди, орёл, — кивнул ему Мышинский.
Наша компания шагнула тенями до того переулка — пристава вёл Ракитин, тот морщился, но терпел.
— Идём все, так? А потом мы с Ольгой Дмитриевной усаживаемся ждать.
В маленькой комнатке, где мне не довелось побывать в тот памятный раз, остались Мышинский, Ракитин и Васильев. А мы с Авениром шагнули дальше, туда, где вся мебель осталась, как и была, а вот никакой утвари и прочих признаков жизни не было. Сели за стол, я приготовилась долго ждать.
Непонятно, как лучше — ждать молча или разговаривать. Мы сидели именно что молча, но меня очень скоро начало клонить в сон. И в себя я пришла от тычка в бок — не больно, но чувствительно, открыла глаза… и увидела того призрачного мальчика по другую сторону стола.
— Добрый вечер, Юра, — сказала я.
— Он вас не слышит, дайте ему крови, — пробормотал Пуговкин.
Я принялась судорожно соображать, есть ли у меня, чем проткнуть хотя бы палец, но Пуговкин уже протягивал небольшой складной нож. Я ткнула в палец, капнула кровь на пол и ещё раз поздоровалась.
— Здравствуйте, — голос вот прямо подростковый, но — как будто издалека. — А вы ко мне пришли? А вы кто?
— Да, Юра, к тебе, — кивнула я.
— А как тебя зовут?
— Я Ольга, а это Авенир Афанасьевич, он преподаватель.
— А ты?
— А я студентка.
— А он будет меня учить? Я его не слышу, только вижу.
— А хочешь слышать?
— Можно. Что он скажет? Будет ругать, что я не хожу заниматься? У нас в гимназии не было такого преподавателя. И в гимназию я попасть не могу. Сколько раз пытался — не выходит, оказываюсь здесь, и всё.
— Тело где-то неподалёку, вот и не может уйти, — тихо сказал Авенир Афанасьевич.
— Спросите, знает ли он, где его тело.
— Ты знаешь, где твоё тело? — послушно спросила я.
— Тело? — как будто изумился он. — Какое ещё тело?
— Наверное, твоё? Или ты не знаешь? Понимаешь, мы тут вообще ничего не знаем, ни откуда ты тут взялся, ни как долго живёшь, ни кто тебя сюда привёл.
— А надо знать? — усомнился юноша.
— Конечно, надо.
— А твой преподаватель где уроки ведёт?
— В магической академии.
— Но я не маг. У нас никогда не вели уроки маги.
