Поэтому я по привычке надела тулуп, валенки да шапку, и очень этим удивила всех парней-второкурсников.
— Смотрите, как на гулянья крещенские нарядилась, — сказал кто-то.
— Хотите сказать, наша практика пройдёт на берегу тёплого моря? — поинтересовалась я. — Подумаешь, снять шубу дело недолгое.
Появились оба преподавателя — и старичок Конев, и франт Рябцев. Они тоже оделись полегче, чем я, осмотрели меня и переглянулись.
— И что же ты, Евгений, барышню-то не предупредил? — спросил Конев.
Тот только пожал плечами.
А дальше мы пошли… куда-то. И шли достаточно далеко, я-то привыкла, что один шаг — и ты на месте. Тут тоже оказался шаг, но очень длинный. Ты как будто завис в пространстве теней, и тени вокруг тебя поют. Красиво и завораживающе. Но я поняла, почему мне не предложили идти из Сибирска в Москву тенями. Поездом проще и безопаснее, хоть и дольше.
И впрямь, там, где мы вышли, было даже и теплее, чем в Москве. Какое-то большое пространство, равнина ли, степь ли — я не поняла.
— Кто знает, что за место?
Оказалось, что и знают — мол, здесь когда-то была битва русских с татарами, и полегли или все, или почти все, а кто не полёг — того потом солнце жаркое добило.
И некому было хоронить павших, оттого нежить и развелась.
Здесь уже повылезала зелёная травка, и я, не увидев никакой явной опасности, нагнулась сорвать стебелёк. И тут же прямо перед моим лицом из той травки как поднимется… нечто!
Руки всё сделали сами — удар, защита. Сзади кто-то выдохнул.
— Надо же, и правда умеет!
— Кому сказано — сначала защита, потом всё прочее? — проскрипел Конев.
— Смотрим, завтра будете на теоретической паре называть мне основные характеристики этого вида!
Вид был… тот ещё. Как будто люди, призрачные люди. Они частью ехали верхом, частью вели коней в поводу. Отряд всё равно что тёк мимо нас, были слышны даже отдельные реплики, и команды, и звон конской упряжи. Мы же стояли под суровым общим защитным куполом и считали, сколько их было. Следом за отрядом бежали собаки, одну такую собаку я и спугнула в траве.
Когда отряд проехал, нам было велено шагать в аудиторию — прямо из-под защитного купола.
— Когда бить-то будем, сколько уже смотреть-то можно? — спросил парень, росту от горшка два вершка, а языком своим цеплял однокурсников то и дело.
— Будем, Ванятка, будем, — потрепал его Конев по плечу. — Вот ещё пару раз сходим поглядим, а там и бить будем.
Почему-то мне стало не по себе. Куда там бить, я с таким не справлюсь! Или справлюсь?
30.
