Можно было на эту долю оформить первый взнос в ипотеку, мне не раз предлагали — ты чего, Оля, продавайте с тёткой вашу эту квартиру да разъезжайтесь.
Но тётя Галя не смогла бы заработать на ипотеку. Поэтому я не могла с ней так поступить, о чём честно и говорила. Почему-то мои недокавалеры не были готовы принять такой расклад. И там все и оставались.
А те, кого очень хотела я, на меня чаще всего даже и не смотрели. Наверное, это просто какой-то эффект недоступности, что ли. Или я в самом деле не была интересна тем, кто был интересен мне.
Какой-то косяк во мне, в них или в жизни в целом.
В общем, жизненный опыт у меня был в этом плане такой, кривенький."
"Здесь же с одной стороны, маги умели стопроцентно предохраняться от нежелательной беременности. Та же самая Алёна ещё в самом начале, в праздники, спросила меня — умею ли я, и научила. И сказала не забывать, если вдруг что.
С другой стороны, меня так пригрузили учёбой, что ни вздохнуть, ни охнуть, и уж точно не до кавалеров. А только лишь я высунула нос наружу, то сразу же куда-то встряпалась, и теперь огребаюсь ещё и за это.
Значит, учимся, да? А сейчас вообще просто спим. И не тратим время и силы на гнилую философию.
На следующий день практика стояла в расписании только аудиторная. И что же? Я то и дело ловила на себе взгляд из-под пушистых ресниц, и стоило мне ощутить тот взгляд и дёрнуться в ту сторону — он тут же переключался. Впрочем, я сама пару раз поймала себя на том, что смотрю в светлый затылок. И он тоже ощущает мой взгляд?
Он ни разу не сказал, что я сделала плохо и неправильно, и ни разу не взялся поправлять мне положение рук, что до того время от времени делал.
Кажется, один раз уже даже дёрнулся в мою сторону… и как будто обрубил намерение на подлёте.
Наши гляделки достигли точки наибольшего напряжения к концу пары. И кажется, он тоже вздохнул с облегчением, когда отпустил нас восвояси.
А вечером явился на ужин в родительский дом. Он это делал довольно часто, и обычно за столом был бодр и весел, а сегодня выглядел каким-то немного потрёпанным, Анна Мироновна даже спросила, в порядке ли он, не заболел ли.
Авенир Афанасьевич только отмахнулся — всё, мол, в порядке. Но после ужина подошёл и тихонько попросил разрешения поговорить со мной.
Мне тоже уже было важно узнать, верно ли я истолковала все те знаки, которые видела и ощущала. Поэтому я согласилась. Он открыл мне дверь в китайскую гостиную, засветил парочку магических шариков и дождался, пока я сяду.
